• +2
    Голосов: 2

    афоризмы от Пауло Коэльо

    Опубликовано: 2531 день назад ( 3 января 2010)
    Блог: марина
    Настроение: позитивное
    Играет: Prozet-Танцуй со мной
- А знаете, что я обнаружила? Экстаз – это способ выйти из себя, но танец – это возможность подняться в Космос. Открыть новые измерения, при этом не нарушая контакта с собственным телом. Благодаря танцу мир духовный и мир реальный способны сосуществовать. Мне кажется, что балерины стоят на пуантах потому, что одновременно прикасаются к земле и достигают небес. - Насколько я помню, это были последние слова Афины. Во время танца, которому мы предавались с ликованием, мозг теряет свою контролирующую силу и бразды правления над телом у него перехватывает сердце. Лишь в такие мгновения появляется Вершина. Если веришь в нее, разумеется.
(«Ведьма с Портобелло»)
- Другой - это тот, кем меня учили быть, но кем я не являюсь. Другой убежден, что человек всю свою жизнь обязан думать о том, как бы скопить денег, чтобы под старость не умереть с голоду. И столько он об этом думает, и такие строит грандиозные планы, что обнаруживает, что жив, лишь когда дней его на земле остается совсем мало. Спохватывается он, да поздно.
(«На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»)
- Как же я узнаю родственную душу? - Только идя на риск, - Рискуя потерпеть неудачу, разочароваться,утра­тить иллюзии, но никогда не прекращая поисков Любви. И чем упорнее ты будешь искать, тем скорее обретешь.
(«Брида»)
- Я лечу раны! – сказало Время…
- Я приковываю к земле! – ответила Предубеждённость…
- Я окрыляю! – возразило Счастье…
- А я раню, поднимаю до небес, а потом швыряю на землю! – коварно усмехнулась Любовь.
(«Брида»)
...человек не может осуществить свои мечты в двух случаях: когда они совершенно несбыточны и когда после того, как колесо судьбы делает внезапный оборот, они превращаются в нечто вполне осуществимое, да только ты к этому не готов. Тогда вот и охватывает тебя страх перед дорогой, ведущей неведомо куда, перед жизнью, бросающей тебе неведомые вызовы, перед возможностью того, что всё привычное и устоявшееся сгниет бесследно и навсегда... Люди хотят всё изменить и одновременно хотят, чтобы всё осталось прежним, таким, как раньше...
(«Дьявол и синьорита Прим»)
Cамые важные встречи устраивают души, еще прежде, чем встретятся телесные оболочки.
А Вы знаете, что означает слово «экстаз»? Это слово греческое и буквально переводится так: «выйти из самого себя». Целый день провести в таком состоянии – это чересчур и для тела, и для души.
(«Ведьма с Портобелло»)
А жизнь — это пряная, ослепительная игра, это — прыжок с парашютом, это — риск, ты падаешь, но снова встаешь на ноги, это — то, что называется «вылезти вон из кожи», это — тоска и досада, если не удается совершить намеченное.
(«Одиннадцать минут»)
А жизнь — это пряная, ослепительная игра, это — прыжок с парашютом, это — риск, ты падаешь, но снова встаешь на ноги, это — то, что называется «вылезти вон из кожи», это — тоска и досада, если не удается совершить намеченное.
(«Одиннадцать минут»)
А что такое достоинство? Мысль, чтобы все окружающие считали тебя доброй, воспитанной, исполненной любви к ближнему?
Боги играют в кости и не спрашивают, хотим ли мы участвовать в их игре. Им дела нет до того, что там у тебя осталось позади - возлюбленный, дом, служба, карьера, мечта. Боги знать не хотят о твоей жизни, в которой каждой вещи находилось свое место и каждое желание, благодаря упорству и трудолюбию, могло осуществиться. Боги не берут в расчет наши планы и наши надежды; в каком-то уголке Вселенной играют они в кости - и вот по случайности выбор падет на тебя, и с этой минуты выигрыш или проигрыш - дело случая. Боги, затеяв партию в кости, выпускают Любовь из ее клетки. Эта сила способна созидать или разрушать - в зависимости от того, куда ветер подует в тот миг, когда она вырвется на волю.
(«На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»)
Будущее приоткрывается человеку по одной-единственной причине: если предначертанное должно быть изменено
Будь как переливающийся через край фонтан, а не как резервуар, содержащий все одну и ту же воду
В агентстве, которым я руковожу, подобная энергия может высвобождаться благодаря танцу в ритме мелодии, зародившейся, если не ошибаюсь, где-то в пустынях Азии. Впрочем, происхождение совершенно не важно, если только люди могут при помощи тела выразить стремления души. Понимаю, что слово «душа» может быть не правильно понято, а потому предлагаю заменить его на слово «интуиция». Если же и оно не годится, давайте скажем «первичные эмоции» - это будет самым научным определением, хотя охватывает менее широкий круг понятий, нежели предыдущие термины.
(«Ведьма с Портобелло»)
В каждом из нас таится неведомая и обычно остающаяся неведомой нас самим способность, которая может стать нашей союзницей. Её невозможно измерить, взвесить или оценить иным способом, а поэтому ее и не берут в расчет, но я обращаюсь сейчас к людям и уверен, что они меня понимают – пусть хотя бы на теоретическом уровне.
(«Ведьма с Портобелло»)
В любви нет добра и зла, нет созидания и разрушения. Есть лишь движение. И любовь изменяет законы природы.
В тот миг, когда мы меньше всего этого ожидаем, жизнь бросает нам вызов, чтобы проверить наше мужество и наше желание перемен; и не позволяет сделать вид, будто ничего не происходит, или отговориться тем, что мы ещё не готовы. На вызов надо ответить незамедлительно. Жизнь не смотрит назад...
(«Дьявол и синьорита Прим»)
Великая цель всякого человеческого существа — осознать любовь. Любовь — не в другом, а в нас самих, и мы сами ее в себе пробуждаем. А вот для того, чтобы ее пробудить, и нужен этот другой. Вселенная обретает смысл лишь в том случае, если нам есть с кем поделиться нашими чувствами.
Внезапно, на какую–то долю секунды, мы чувствуем, что наша жизнь оправдана, наши грехи – искуплены и прощены, любовь – сильнее всего и способна полностью преобразить нас. Но именно в такие моменты нами овладевает страх. Безраздельно предаться любви – не важно, Божественной или земной – значит отречься от всего, включая наше собственное благополучие и нашу способность принимать решения. Это значит – любить в самом полном смысле слова. А мы, по правде говоря, не хотим спастись тем путем, который выбрал себе Господь ради искупления наших грехов. Нет, мы хотели бы держать под абсолютным контролем каждый шаг, отдавать себе отчет в каждом принимаемом решении и иметь возможность самим избирать объект поклонения. С любовью такое не происходит – она является, вселяется, устраивается по–хозяйски и начинает диктовать свою волю. Только по–настоящему сильные духом позволяют себе увлечься безоглядно.
Вот она, истинная свобода — обладать тем, что тебе дороже всего, но не владеть этим.
(«Одиннадцать минут»)
Все движется. И не просто так, а – в своем ритме. И все, что движется в своем ритме, порождает звук. Так происходит и здесь, и в любой другой точке нашей планеты. Наши далекие предки, когда прятались от стужи в своих пещерах, тоже замечали это: все на свете движется и производит шум. Они, вероятно, воспринимали это со страхом, а потом стали понимать, что так входит с ним в контакт Высшее Существо. И они принялись подражать этим звукам, раздававшимся вокруг, надеясь, что возникнет связь с этим Существом. Так появились музыка и танец.
(«Ведьма с Портобелло»)
Вселенная всегда помогает нам осуществить наши мечты, какими бы дурацкими они ни были. Ибо это наши мечты, и только нам известно, чего стоило вымечтать их.
(«На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»)
Вспомни, Мария, на что похож наш мир, — и ты поймешь: один счастливый день — это почти чудо.
Если большинство людей считает что-либо действительным, это становится действительным.
Если мужчина, которого мы, в сущности, едва знаем, позвонит нам, скажет несколько слов, не говоря ничего особенного, ни на что не намекая, но именно таким образом оказывая нам внимание, столь редко получаемое нами, то мы вполне способны влюбиться в него и в ту же ночь оказаться с ним в постели. Да, мы таковы, и ничего тут такого нет: в природе женщины – легко раскрываться навстречу любви.
(«Ведьма с Портобелло»)
Если поверишь, что знаешь, то в конце концов узнаешь.
(«На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»)
Если тебя выписали из сумасшедшего дома, это еще не значит, что тебя вылечили. Просто ты стал как все.
(«Вероника решает умереть»)
Если ты чего-нибудь хочешь, вся Вселенная будет способствовать тому, чтобы желание твое сбылось.
(«Алхимик»)
Если я - часть твоей судьбы, когда-нибудь ты вернешься ко мне
Ждать - мучительно. Забывать - больно. Но горшее из страданий - не знать, какое решение принять.
(«На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»)
Жизнь - загадка, которую надо уметь принять и не мучить себя постоянным вопросом: "В чем смысл моей жизни?" Лучше самим наполнить жизнь смыслом и важными для вас вещами...
Жизнь тем и интересна, что в ней сны могут стать явью.
(«Алхимик»)
И хотя моя цель — понять, что такое любовь, и хотя я страдаю из за тех, кому отдавала свое сердце, вижу ясно: те, кто трогают меня за душу, не могут воспламенить мою плоть, а те, кто прикасается к моей плоти, бессильны постичь мою душу.
Каждого живущего на Земле ждет его сокровище, - говорило сердце, - но мы, сердца, привыкли помалкивать, потому что люди не хотят обретать их. Только детям мы говорим об этом, а потом смотрим, как жизнь направляет каждого навстречу своей Судьбе. Но, к несчастью, лишь немногие следуют по предназначенному им Пути. Прочим мир внушает опасения и потому в самом деле становится опасен. И тогда мы, сердца, говорим все тише и тише. Мы не замолкаем никогда, но стараемся, чтобы наши слова не были услышаны: не хотим, чтобы люди страдали оттого, что не вняли голосу сердца.
(«Алхимик»)
Когда мы смело ищем любовь - любовь обнаруживается, а мы притягиваем к себе новую и новую любовь. Если тебя любит один человек, значит, любят все. А если ты одинок - значит, станешь еще более одиноким. Так вот забавно устроена жизнь.
Когда я пас своих овец, то был счастлив и распространял счастье вокруг себя. Люди радовались, когда я приходил к ним, и принимали меня как дорогого гостя. А теперь я печален и несчастен. И не знаю, что делать. Я стану злобным и недоверчивым и буду подозревать всех потому лишь, что один человек обманул меня. Я буду ненавидеть тех, кто сумел найти клад, потому что мне это не удалось. Я буду цепляться за ту малость, которой обладаю, потому что слишком мал и ничтожен, чтобы постичь весь мир.
Лучше воевать за исполнение своей мечты и в войне этой проиграть несколько сражений, чем быть разгромленным и при этом даже не знать, за что же ты сражался.
(«На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»)
Любить надо так, чтобы пройти мимо ста лучших и ни разу не обернуться.
(«Брида»)
Любить нужно только того, кого сможешь удержать рядом.
(«На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»)
Любовь - всегда нова. Не имеет значения, сколько раз в твоей жизни встретится любовь - один, два или три. Всякий раз мы оказываемся перед неведомым и неизведанным. Любовь может вознести нас на небеса, может низвергнуть в преисподнюю, но на прежнем месте не оставит. Любовь нельзя отвергнуть, ибо это - пища нашего бытия. Откажемся от нее - умрем с голоду, глядя на отягощенные плодами ветви древа жизни и не решаясь сорвать эти плоды, хотя вот они - только руку протяни. Надо искать любовь, где бы ты ни находился, пусть даже поиски эти означают часы, дни, недели разочарования и печали. Все дело в том, что, когда мы отправляемся на поиски любви, любовь движется нам навстречу. И спасает нас.
(«На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»)
Любовь - сродни плотине: если оставить хоть крохотную дырочку, куда может проникнуть тоненькая струйка воды, то вскоре под напором ее рухнут стены, и придет мгновение, когда уже никому не под силу будет сдержать силу потока. Если же рухнут стены, любовь завладеет всем и надо всем возобладает: ей безразлично, что возможно, а что - нет, ей нет дела до того, по силам ли нам удержать любимого рядом, любовь - неуправляема.
(«На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»)
Любовь - это дикая сила. Когда мы пытаемся обуздать ее, она нас уничтожает. Когда мы пытаемся поработить ее, она обращает нас в своих невольников. Когда мы пытаемся постичь ее, она приводит нас в смятение мыслей и чувств. И сила эта пребывает на свете ради того, чтобы дарить нам радость, чтобы Бог и ближний стали ближе, и все же в наши дни мы любим так, что за минуту душевного мира расплачиваемся часом тоски.
(«Заир»)
Любовь - это и есть великое безумие мужчины и женщины.
Любовь - это наркотик. Поначалу возникает эйфория, легкость, чувство полного растворения. На следующий день тебе хочется еще. Ты пока не успел втянуться, но, хоть ощущения тебе нравятся, ты уверен, что сможешь в любой момент обойтись без них. Ты думаешь о любимом существе две минуты и на три часа забываешь о нем. Но постепенно ты привыкаешь к нему и попадаешь в полную от него зависимость. И тогда ты думаешь о нем три часа и забываешь на две минуты. Если его нет рядом, ты испытываешь то же, что наркоман, лишенный очередной порции зелья. И в такие минуты, как наркоман, который ради дозы способен пойти на грабеж, на убийство и на любое унижение, ты готов на все ради любви.
(«На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»)
Любовь - это сплошные ловушки и капканы. Когда она хочет дать знать о себе, то показывает лишь свой свет, а порождаемые им тени - скрывает и прячет.
(«На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»)
Любовь и в самом деле, как ничто другое, способна время от времени переворачивать всю жизнь человека. Но вдогонку за любовью идет и кое-что еще, тоже заставляющее человека вступать на стезю, о которой никогда прежде и не помышлял. Это кое-что зовется «отчаяние». И если любовь меняет человека быстро, то отчаяние — еще быстрей.
(«Одиннадцать минут»)
Любовь не знает постепенности. Еще накануне мир был исполнен смысла и без его присутствия. А теперь мне необходимо, чтобы он стоял рядом - иначе истинное сияние каждой вещи сокрыто от меня. («На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»)
Любовь не может мешать человеку следовать своей судьбе. Если же так случается, значит, любовь была не истинная, не та, что говорит на Всеобщем Языке.
Любовь не может помешать человеку следовать Своей Стезей.
Любовь сродни плотине: если оставить хоть крохотную дырочку, куда может проникнуть тоненькая струйка воды, то вскоре под напором её рухнут стены, и придёт мгновение, когда уже никому не под силу будет сдерживать силу потока.
Любовь — это сплошные ловушки и капканы. Когда она хочет дать знать о себе, то показывает лишь свой свет, а порождаемые им тени скрывает и прячет.
Любящему покоряется мир и неведом страх потери
Люди соблюдают режим, носят парики, часами сидят в косметических кабинетах или в гимнастических залах, надевают то, что подчеркивает достоинства и скрывает недостатки фигуры, тщатся высечь искру — ну и что? Наконец ложатся в постель, и продолжается это все одиннадцать минут. Одиннадцать минут — и все. И ничего такого, что поднимало бы в небеса, а потом пройдет еще немного времени — и никакой искрой не разжечь угасшее пламя.
Люди, ведущие духовный поиск, размышлениям не предаются. Они хотят результатов. Хотят чувствовать свое могущество, хотят выделиться из безликого, безымянного множества. Хотят быть особенными.
(«Ведьма с Портобелло»)
Маркиз де Сад утверждал, что человек может познать свою суть, лишь дойдя до последней черты. Для этого нам требуется все наше мужество — и только так мы учимся чему-то.
(«Одиннадцать минут»)
Мир в точности таков, каким мы его видим
Может быть, у Добра и у Зла - одно и то же лицо. Все зависит лишь от того, когда встречаются они на пути каждого из нас.
(«Дьявол и синьорита Прим»)
Может быть, это просто легенда, в которую необходимо верить, чтобы в жизни человеческой появился хоть какой-то смысл.
-
Можно купить дом,
но не очаг;
можно купить кровать,
но не сон;
можно купить часы,
но не время;
можно купить книгу,
но не знание;
можно купить положение,
но не уважение;
можно заплатить за доктора,
но не за здоровье;
можно купить душу,
но не жизнь;
можно купить секс,
но не любовь.
(«Брида»)
Моя философия жизни проста - мне нужно кого-то любить, чего-то ждать и что-то делать.
(«Брида»)
Мы никогда не понимаем, какие сокровища перед нами. Знаешь почему? Потому что люди вообще не верят в сокровища.
(«Алхимик»)
Мы, женщины, когда ищем смысл жизни или дорогу познания, причисляем себя к одному из четырех классических архетипов. Дева (я оставляю сексуальность за скобками) ищет себя в абсолютной независимости, и все, что она постигла, рождается лишь ее способностью в одиночку отвечать на брошенные ей вызовы. • Мученица познает самое себя, проходя через боль, страдание и самоотречение. В безграничной любви, в умении отдавать, ничего не прося взамен, обретает истинный смысл своего бытия Святая. И, наконец, Ведьма оправдывает свое существование поисками самого полного, ничем не скованного наслаждения.
(«Ведьма с Портобелло»)
Надо прислушаться к голосу ребенка, которым ты был когда-то и который еще существует где-то внутри тебя. Ему дано постижение этих волшебных мгновений. Да, мы можем унять его плач, но заглушить его голос - нет.
(«На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»)
Научись приглядываться к знакам и следовать им.
Не надо бояться неведомого, ибо каждый способен обрести то, чего хочет, получить - в чем нуждается.
Не торопись, ешь в час еды, а придет час пути - отправляйся в путь.
Необходимо рисковать. Чудо жизни можно постигнуть в полной мере, лишь когда мы будем готовы к тому, что случится нежданное.
(«На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»)
Нет ничего более непостижимого для человека, чем он сам.
(«На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»)
Никогда не отказывайся от своей мечты.
Никто не вверяет свои мечты в руки тех, кто способен их уничтожить.
(«Ведьма с Портобелло»)
Никто не владеет ничем, все на свете призрачно и зыбко — и это касается и материальных благ, и духовных ценностей. Человек, которому случалось терять то, что, как ему казалось, будет принадлежать ему вечно (а со мной такое бывало часто), в конце концов усваивает, что ему не принадлежит ничего.
(«Одиннадцать минут»)
Никто не зажигает свечу, чтобы хранить ее за дверью, ибо свет затем и существует, чтобы светить, открывать людям глаза, показывать, какие вокруг чудеса.
(«Ведьма с Портобелло»)
Никто не приносит в жертву свое величайшее сокровище, имя которому – любовь.
(«Ведьма с Портобелло»)
Никто никем не может манипулировать. Оба осознают, что делают, даже если потом один из них будет жаловаться, что его использовали.
(«Ведьма с Портобелло»)
Никто никого не может потерять, потому что никто никому не принадлежит.
(«Одиннадцать минут»)
Новости эти я знал с детства: одна страна угрожает другой, кто-то кого-то предал, экономика переживает упадок, Израиль и Палестина за протекшие пятьдесят лет так и не пришли к соглашению, еще один взрыв, еще один ураган оставил тысячи людей без крова.
("Заир")
Осознание смерти дает нам силы жить дальше
Порою нас охватывает печаль, и справиться с ней мы не можем. Мы сознаем, что волшебное мгновенье этого дня минуло, а мы не воспользовались им. И тогда жизнь прячет от нас свою магию, свое искусство.
(«На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»)
Постоянно чувствовать себя несчастным - непозволительная роскошь.
("Заир")
Потеря тех, в кого я влюблялась, прежде ранила мне душу. Теперь я убеждена: никто никого не может потерять, потому что никто никому не принадлежит. Вот она, истинная свобода — обладать тем, что тебе дороже всего, но не владеть этим.
(«Одиннадцать минут»)
Предательство – это удар, которого не ждешь.
(«Алхимик»)
Разумеется, я читал Библию. Разумеется, я кое-что знаю о ее истории. Но люди, которые ее написали, были всего лишь орудиями Божьей Воли, а Иисус создал нечто еще более прочное, чем десять заповедей, - любовь. Мартышки, птицы и вся прочая живая тварь повинуются лишь своим инстинктам и следуют заложенной в них программе. С людьми дело обстоит посложнее, ибо люди познали любовь вместе со всеми ее капканами и ловушками.
(«Ведьма с Портобелло»)
Ребенок может научить взрослого трем вещам: радоваться без всякой причины, всегда находить себе занятие и настаивать на своем
Самое глубокое, самое искреннее желание — это желание быть кому-нибудь близким. Дальше уже — реакции: мужчина и женщина вступают в игру, но то, что предшествует этому, — взаимное притяжение, — объяснить невозможно. Это — желание в своем самом чистом виде.
(«Одиннадцать минут»)
Святой – это тот, кто умеет возвеличить свою жизнь. Достаточно понять, что все мы здесь находимся по некоей причине, и тогда достаточно вести себя в соответствии с нею. Тогда можно смеяться над большими или малыми страданиями и двигаться вперед без страха, осознавая, что каждый шаг исполнен смысла. Мы можем довериться свету, который источает Вершина. Вершина – это верхушка, пик, кульминация. Это – рубеж для всех тех, кто, заблуждаясь, как свойственно каждому человеку, не теряют из виду свет, исходящий из сердца. Вершина скрыта внутри нас, и достичь ее мы можем, если признаем ее и сумеем различить ее свет.
(«Ведьма с Портобелло»)
Секрет счастья в том, чтобы видеть все, чем чуден и славен мир, и никогда при этом не забывать о двух ложках масла в чайной ложке.
(«Алхимик»)
Служащие и клиенты банка живут в одном и том же мире: реальностью становится не более чем цепь электростимулов в нашем мозгу. То, что, как нам кажется, мы «видим», есть воздействие импульсов энергии на совершенно темную зону мозга. Следовательно, мы можем изменить реальность, если обретем синтонность, то есть настроимся на ту же волну. По неведомым мне причинам радость – заразительна, точно так же как воодушевление и любовь. Или как печаль, подавленность, ненависть – все, что может быть интуитивно воспринято клиентами и сослуживцами. Для того, чтобы улучшить работу, необходимо создать механизмы, которые будут удерживать позитивные стимулы.
(«Ведьма с Портобелло»)
Страсть не дает человеку есть, спать и работать, лишает покоя. Многие боятся ее, потому что она, появляясь, крушит и ломает все прежнее и привычное. Никому не хочется вносить хаос в свой устроенный мир. Многие способны предвидеть эту угрозу и умеют укреплять гнилые стропила так, чтобы не обвалилась ветхая постройка, Этакие инженеры —— в высшем смысле. А другие поступают как раз наоборот: бросаются в страсть очертя голову, надеясь обрести в ней решение всех своих проблем. Возлагают на другого человека всю ответственность за свое счастье и за то, что счастья не вышло. Они всегда пребывают либо в полном восторге, ожидая волшебства и чудес, либо в отчаянии, потому что вмешались некие непредвиденные обстоятельства и все разрушили. Отстраниться от страсти или слепо предаться ей — что менее разрушительно? Не знаю.
(«Одиннадцать минут»)
Такое бывало в жизни каждого из нас. Каждый из нас в тот или иной миг твердил, обливаясь слезами: «Эта любовь не стоит моих страданий». Мы страдаем оттого, что нам кажется, будто даем больше, чем получаем. Мы страдаем оттого, что наша любовь не признана, не узнана. Мы не смогли ввести собственные правила, вот и страдаем.
(«На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»)
Тот, кто любит, должен владеть искусством терять и находить. Он научился соблюдать равновесие между тем и другим.
(«На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»)
Трудности были связаны не с беспорядком или неорганизованностью, или анархией, а как раз с избытком порядка. Общество создает все новые правила, а вслед за ними противоречащие этим правилам законы, а затем новые правила, противоречащие этим законам. И люди становятся испуганными и боятся шаг ступить за пределы того, что установлено невидимым распорядком, подчиняющим себе жизнь каждого.
(«Вероника решает умереть»)
У всех народов существует такая поговорка: «С глаз долой — из сердца вон». Я же утверждаю, что нет ничего более ложного на свете. Чем дальше от глаз, тем ближе к сердцу. Пребывая в изгнании на чужбине, мы любовно лелеем в памяти любую малость, напоминающую об отчизне. Тоскуя в разлуке с тем, кого любим, в каждом прохожем на улице видим мы дорогие черты.
У человека есть все,что исполнить свою мечту
Человек позволяет себе роскошь быть сумасшедшим, только когда ему созданы для этого условия.
(«Вероника решает умереть»)
Чем счастливее могут быть люди, тем несчастнее они становятся.
Чем счастливее могут быть люди, тем несчастнее они становятся.
(«Вероника решает умереть»)
Что случилось однажды, может никогда больше не случится. Но то, что случилось два раза, непременно случится в третий.
Я в точности такая же, как и все; принимаю желаемое за действительное и вижу мир не таким, каков он на самом деле, а таким, каким мне хочется его видеть.
(«Алхимик»)
Я могу завести новых друзей и научить их быть безумцами, чтобы сделать их мудрыми. Скажу им, чтобы они не жили по учебникам хорошего тона, а открывали свою собственную жизнь, собственные желания, приключения — и жили!
Я побуждаю своих подчиненных к тому, чтобы перед уходом на службу они вместо гимнастики и аэробики танцевали в течение часа (самое малое). Это стимулирует дух и плоть тех, кто начинает день, возбуждая в них творческий, креативный импульс, а аккумулированная ими энергия потом воплощается в служебную деятельность.
(«Ведьма с Портобелло»)
— Знаешь, кто больше всех страдает от одиночества? Это — человек, сделавший успешную служебную карьеру, получающий огромное жалованье, пользующийся доверием и начальников, и подчиненных, имеющий семью, с которой проводит отпуск, детей, которым помогает готовить уроки, а в один прекрасный день перед ним появляется кто-то вроде меня и задает ему вопрос: «Хотел бы ты поменять службу и зарабатывать вдвое больше?» И тогда человек, у которого есть все, чтобы быть любимым и счастливым, становится несчастнейшим существом. Почему? Потому что ему не с кем поговорить. Он раздумывает над моим предложением и не может обсудить его с сослуживцами, потому что они начнут отговаривать его и убеждать остаться на прежнем месте. Он не может поделиться мыслями с женой, которая была свидетельницей его многолетнего восхождения, понимает, что такое стабильность, но не понимает, что такое риск. Он ни с кем не может поговорить, а ведь ему предстоит радикально изменить свою жизнь. Ты понимаешь, что должен чувствовать такой человек?
(«Одиннадцать минут»)
— Ты спросил меня, чего я хочу?
— Нет, не спрашивал.
— Так знай: человек рядом с тобой — существует. Думай о нем. Думай, не предложить ли ему виски, джину или кофе. Спроси.
(«Одиннадцать минут»)
«Господь таит самое важное от премудрых, ибо те не разумеют и простого, и открывает его простодушным». – Мне удалось установить, что для правильной мотивации необходимо нечто большее, нежели тренинги на наших курсах и семинарах, сколь бы полезны они не были. В каждом из нас таится нечто непознанное и неведомое, так что, если выявить его, можно творить настоящие чудеса. Каждый из нас трудится по какой-то причине: надо кормить семью, надо зарабатывать деньги на существование, оправдать свое бытие, добиться своей частицы власти. На этом пути встречаются скучные этапы, но весь секрет заключается в том, чтобы преобразовать их во встречу с самим собой или с чем-то более возвышенным. Например: далеко не всегда поиски прекрасного связаны с какой-то практической целью, но мы, тем не менее, продолжаем их, словно ничего важнее нет на свете. Птицы учатся петь, хотя это не поможет им добыть корм, спастись от хищников, отогнать паразитов.
(«Ведьма с Портобелло»)
Комментарии (2)
Новые комментарии
Программа 5+1 от 30 ноября 2016
Екатерина-Килька-FM)) 2 декабря 2016 в 13:05
Наши аккаунты на других ресурсах
Добавляйся в друзья
или подписчики !!!
Будь в курсе наших новостей

Быстрая навигация по свежим материалам Неформатки

  аудит работоспособности сайта     Яндекс.Метрика