• 0
    Голосов: 0

    афоризмы от Эрнеста Хемингуэя

    Опубликовано: 2523 дня назад ( 6 января 2010)
    Блог: марина
    Настроение: позитивное
Богатые — скучный народ, …Скучные и все на один лад.
Большая подборка, почти собрание сочинений.
Будучи трезвым, претворите в жизнь все свои пьяные обещания — это научит вас держать язык за зубами.
В ад с удачей. Я приведу удачу с собой.
(«Старик и море»)
В жизни не так уж трудно устраиваться, когда нечего терять.
(«Прощай, оружие»)
В некоторых людях порок виден так же, как в призовой лошади — порода.
Великое заблуждение — о мудрости стариков. Старики не мудры. Они только осторожны.
Величавость движения айсберга в том, что он только на одну восьмую возвышается над поверхностью воды.
Веселые люди обычно самые смелые люди, которые погибают первыми.
Вокруг мертвых всегда бывает много бумаги.
Вот чем все кончается. Смертью. Не знаешь даже, к чему все это. Не успеваешь узнать. Тебя просто швыряют в жизнь и говорят тебе правила, и в первый же раз, когда тебя застанут врасплох, тебя убьют. Или убьют ни за что, как Аймо. Или заразят сифилисом, как Ринальди. Но рано или поздно тебя убьют. В этом можешь быть уверен. Сиди и жди, и тебя убьют.
(«Прощай, оружие»)
Впереди пятьдесят лет необъявленных войн, и я подписал договор на весь срок.
Все боятся. Только матадоры умеют подавлять свой страх, и он не мешает им работать с быком. Если бы не этот страх, в Испании каждый чистильщик сапог был бы матадором.
Все по-настоящему плохое начинается с самого невинного.
Все хорошие книги похожи друг на друга: они правдивее жизни.
Все хорошие книги сходны в одном, - когда вы дочитаете до конца, вам кажется, что все это случилось с вами, и так оно навсегда при вас и останется: хорошее и плохое, восторги, печали и сожаления, люди и места, и какая была погода.
Вся американская литература вышла из «Гекльберри Финна».
Всякому тореро необходимо производить впечатление человека если не богатого, то, по крайней мере, солидного, поскольку в Испании декорум и внешний лоск ценятся выше мужества.
География — слабое средство против того, что тебя гложет. От себя нельзя убежать.
Говорят, счастье скучно, но это потому, что скучные люди нередко бывают очень счастливы, а люди интересные и умные умудряются отравлять существование и себе, и всем вокруг.
Говорят, что во всех нас заложены ростки того, что мы когда-нибудь сделаем в жизни, но мне всегда казалось, что у тех, кто умеет шутить, ростки эти прикрыты лучшей почвой и более щедро удобрены.
Голод хорошо дисциплинирует и многому учит. И до тех пор, пока читатели не понимают этого, ты впереди них.
Горю никакие соглашения не помогут. Излечить его может только смерть, а все другое лишь притупляет и обезболивает. Говорят, будто излечивает его и время. Но если излечение приносит тебе нечто иное, чем твоя смерть, тогда горе твое, скорее всего, не настоящее. Одно из средств, которое притупляет его временно, притупляя в тебе вообще все остальные чувства, — это пьянство. Есть и другое, отвлекающее от мыслей о нем, — и это работа.
Два бича Испании: быки и священники.
Его веселость столкнулась с серьезностью войны, как мотылек… и танк.
Если в жизни можно оказать хоть маленькую услугу, не надо уклоняться от этого.
Если все время думать о работе, можно утратить к ней интерес еще до того, как сядешь на другой день за стол. Необходимо получить физическую нагрузку, устать телом, и особенно хорошо предаваться любви с любимой женщиной.
Если вся жизнь прошла во лжи, надо и умереть с ней.
Если двое любят друг друга, это не может кончиться счастливо.
Если зрелище захватывает тебя только из-за денег, значит, на него не стоит смотреть.
Если тебе повезло и ты в молодости жил в Париже, то, где бы ты ни был потом, он до конца дней твоих останется с тобой, потому что Париж — это праздник, который всегда с тобой.
Есть вещи и хуже войны. Трусость хуже, предательство хуже, эгоизм хуже.
Есть только одна политическая система, которая не может дать хороших писателей, и система эта — фашизм. Потому что фашизм — это ложь, изрекаемая бандитами. Писатель, который не хочет лгать, не может жить и работать при фашизме.
Есть только сейчас, и если сейчас - всего два дня, то это два дня в твоей жизни будут полностью рассчитаны. Вот как вы живете в течении двух дней. И если вы перестанете жаловаться и спрашивать себя "за что все это?" - у вас будет хорошая жизнь.
(«По ком звонит колокол»)
Жизнь - это вообще трагедия, исход которой предрешен.
Жизнь ломает каждого, и многие потом, только крепче на изломе. Она убивает самых добрых, самых сильных и самых нежных. А если, ты, ни то, ни другое, ни третье, то будь уверен, что и тебя убьют, только без особой спешки.
Забыть друг о друге могут только любовники, любившие недостаточно сильно, чтобы возненавидеть друг друга.
Земля в конце концов выветривается, и пыль улетает с ветром, все ее люди умирают, исчезают бесследно, кроме тех, кто занимается искусством. Экономика тысячелетней давности кажется нам наивной, а произведения искусства живут вечно.
Инстинкт самосохранения — Величайший итальянский инстинкт.
Каждый год в тебе что-то умирает, когда с деревьев опадают листья… а их голые ветки беззащитно качаются на ветру в холодном зимнем свете. Но ты знаешь, что весна обязательно придёт, так же как ты уверен, что замёрзшая река снова освободится ото льда…
Каждый человек рождается для какого-то дела. Каждый, кто ходит по земле, имеет свои обязанности в жизни.
Когда властвуешь, приходится иногда быть жестоким.
Когда любишь, хочется что-то делать во имя любви. Хочется жертвовать собой. Хочется служить.
Когда люди столько мужества приносят в этот мир, мир должен убить их, чтобы сломить, и поэтому он их и убивает. Мир ломает каждого, и многие потом только крепче на изломе. Но тех, кто не хочет сломаться, он убивает. Он убивает самых добрых, и самых нежных, и самых храбрых без разбора. А если ты ни то, ни другое, ни третье, можешь быть уверен, что и тебя убьют, только без особой спешки.
Когда меня хвалили в глаза, мне становилось тошно.
Когда тебя признали полоумным, — Никто тебе больше не доверяет.
Колонка в газете — ежеутренний заменитель бессмертия.
Конечно, хорошо, когда человеку везет. Но я предпочитаю быть точным в моем деле. А когда счастье придет, я буду к нему готов.
(«Старик и море»)
Лучше не иметь идеологии, чем не иметь работы.
Лучше умереть на ваших ногах, чем жить на ваших коленях...
(«По ком звонит колокол»)
Марк Твен — мой любимый писатель, по трем причинам: он писал хорошо, он меня развлекает и он уже умер.
Меня терзает один вопрос, кто мы такие Боги или дьяволы? Или мы только делаем свою работу, манипулируя людьми, заставляя их делать то что нам выгодно.
Мир — прекрасное место. За него стоит бороться.
Мне кажеться, если человек имел что-то один раз, часть из этого всегда остается.
(«По ком звонит колокол»)
Мужская однополая любовь отвратительна и мерзка и люди делаются противны самим себе. Они пьют и употребляют наркотики, чтобы забыться, но всё равно им противно то, что они делают, они часто меняют партнеров и не могут быть по-настоящему счастливы.
Мужчина не имеет права отдавать богу душу в постели. Либо в бою, либо пулька в лоб.
Муссолини уничтожил публичные дома. Это ресторан.
Мы все выдохлись. Вся штука в том, чтоб не признавать этого. Та страна, которая последней поймет, что она выдохлась, выиграет войну.
На войне очень часто приходится лгать, и, если солгать необходимо, надо это делать быстро и как можно лучше.
Нет на свете дела труднее, чем писать простую, честную прозу о человеке.
Нет человека более одинокого, чем тот, кто пережил любимую.
Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе, каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если волной снесёт в море береговой Утёс, меньше станет Европа, и так же, если смоет край мыса или разрушит Замок твой или друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай, по ком звонит колокол: он звонит по Тебе.
(«По ком звонит колокол»)
Никто никогда не живет полной жизнью, кроме матадоров.
Никто никогда, не жил собственной жизнью каждое мгновение, кроме быков на родео
(vИ восходит солнце» («Фиеста»))
Ничто не отбирает больше духа у человека, чем трусость и страх.
Он доказывал это уже тысячу раз. Ну так что ж? Теперь приходится доказывать это снова. Каждый раз счет начинается сызнова; поэтому когда он что-нибудь делал, то никогда не вспоминал о прошлом.
(«Старик и море»)
Они были измучены, что-бы начать снова. Они были измучены когда их забрали в армию с собственных ферм. Вот почему обычный крестьянин имеет мудрость, потому что он победил еще в самом начале. Дайте ему власть и увидете насколько он мудр.
(«Прощай, оружие!»)
Париж никогда не кончается, и каждый, кто там жил, помнит его по-своему.
Первая панацея для плохо управляемой страны — валютная инфляция, вторая — война; обе приносят временное процветание, обе приносят окончательную гибель.
Не судите о человеке только по его друзьям. Помните, что друзья у Иуды были безукоризненны.
Писатель не может оставаться равнодушным к тому непрекращающемуся наглому, смертоубийственному, грязному преступлению, которое представляет собой война.
Писатель, если он настоящий писатель, каждый день должен прикасаться к вечности или ощущать, что она проходит мимо него.
Писатель, если он хорошо трудится, невольно воспитывает многих своих читателей.
Помоги мне, Висенте. Помоги мне, Фелипе. Помоги мне, Чучо. Помоги мне, Артуро. И ты, Энрике, помоги мне… Помоги мне молчать, Энрике. Помоги молчать до конца, Висенте. Мертвые помогут мне. Да-да! Наши мертвые помогут мне! — Никто не умирает зря, — сказала Мария. — Сейчас все мне помогают.
Прежде всего нужно быть влюблённым в женщину, чтобы иметь надёжную основу для дружбы.
(«Фиеста»)
Проза - это архитектура, а не искусство декоратора.
Прошлое мертво, как разбитая граммофонная пластинка. Погоня за прошлым — неблагодарное занятие, и если вы хотите убедиться в этом, поезжайте на места ваших былых боев.
Путешествуй только с теми, кого любишь.
Работа — лучшее лекарство от всех бед.
Работа — это главное в жизни. От всех неприятностей, от всех бед можно найти одно избавление — в работе.
Свойственное людям на войне чувство. Не меня, ага! He меня. (На этот раз не меня.)
Среди всего невозможного кое-что все-таки возможно — и прежде всего способность чувствовать выпавшее тебе счастье и радоваться ему, пока оно есть и пока все хорошо.
Стратегические проблемы всегда легко решать, когда ведешь бой на чужой территории. ... У себя на родине невозможно подходить к этому чисто научно.
(«Прощай, оружие»)
Существует много хороших рыбаков и некоторые из них лучшие. Но есть лишь только ты.
(«Старик и море»)
Существует понятие чести среди карманных воров и понятие чести среди шлюх. Все дело в том, что применяются различные мерки.
Счастье - это крепкое здоровье и слабая память.
Счастье — самая замечательная вещь на свете, и для тех, кто умеет быть счастливым, оно может быть таким же глубоким, как печаль.
Те, кто сражается на войне, — самые замечательные люди, и чем ближе к передовой, тем более замечательных людей там встретишь; зато те, кто затевает, разжигает и ведет войну, — свиньи, думающие только об экономической конкуренции и о том, что на этом можно нажиться. Я считаю, что всех, кто наживается на войне и кто способствует ее разжиганию, следует расстрелять в первый же день военных действий доверенными представителями честных граждан своей страны, которых они посылают сражаться.
То, что писатель хочет сказать, он должен не говорить, а писать.
Того, кто работает и получает удовлетворение от работы, нужда не огорчает.
Только борясь против каждого в отдельности, можно побороть весь класс.
Тот, кто выигрывает войну, никогда не перестанет воевать.
Тот, кто смиряет дух свой, сильнее того, кто покоряет города.
Тот, кто щеголяет эрудицией или ученостью, не имеет ни того, ни другого.
Трус умирает тысячью смертей, а храброго берет только часть смерти.
(«Прощай, оружие!»)
Ты не можешь уйти от себя, переходя из одного места в другое. Это ничего не даст.
(И восходит солнце» («Фиеста»))
У нас всегда так: что не безразлично тебе, безразлично мне.
Убиваешь, чтобы чувствовать, что ты еще жив.
Устаревают не только ответы, но и вопросы.
Хорошая проза подобна айсбергу, семь восьмых которого скрыто под водой.
Человек губит свой талант, если пишет хуже, чем он может писать.
Человек не для того создан, чтобы терпеть поражения... Человека можно уничтожить, но его нельзя победить.
Человек один не может… Все равно человек один не может ни черта.
Человека можно уничтожить, но его нельзя победить.
Чем крупнее бык, тем больше мяса для бедных.
Что мешает писателю? Выпивка, женщины, деньги и честолюбие. А также отсутствие выпивки, женщин, денег и честолюбия.
Экономика тысячелетней давности кажется нам наивной, а произведения искусства живут вечно.
Я считаю, что все, кто наживается на войне и кто способствует ее разжиганию, должны быть расстреляны в первый же день военных действий доверенными представителями честных граждан своей страны, которых они посылают сражаться.
…Когда что-то кончается в жизни, будь то плохое или хорошее, остаётся пустота. Но пустота, оставшаяся после плохого, заполняется сама собой. Пустоту же после хорошего можно заполнить только отыскав что-то лучшее…
Комментарии (0)
Новые комментарии
Программа 5+1 от 30 ноября 2016
Екатерина-Килька-FM)) вчера в 13:05
Наши аккаунты на других ресурсах
Добавляйся в друзья
или подписчики !!!
Будь в курсе наших новостей

Быстрая навигация по свежим материалам Неформатки

  аудит работоспособности сайта     Яндекс.Метрика