Сейчас слушателей онлайн :
+58 RSS-лента RSS-лента

марина

Администратор блога: Marina
Царь огонь
Царь Огонь — одно из имен персонифицированного грома в русской и белорусской сказке. ЦАРЬ ОГОНЬ (Гром,  Перун) — муж царицы Молоньи (рус. Маланьица, белорус., Молоньня и т. п.); эта супружеская пара преследует   Змея (царя   Змиулана) и сжигает его стада в той же последовательности, что и в древнем ритуале сожжения разных видов домашних животных в качестве жертвы богу грозы (в разных индоевропейских традициях). Возможно, что это специфическое употребление имени  ОГНЯ непосредственно восходит к общеславянскому мифологическому имени, родственному др.-инд. Агни (ср. русский заговор: «Огонь, Огонь! возьми свой огник!» с таким же ведийским, обращенным к Агни, которому приносят в жертву пять видов животных), балтийским (литовским) наименованиям бога огня, производным от этого корня, и лат. ignis в выражениях типа ignis Vestae, «огонь Весты». Ср. «живой огонь» или «святой огонь», возжигаемый на Ивана Купалу, и ритуал очищения скота живым огнем.
Царь горох
Царь Горох
СКАЗОЧНОЕ существо, обозначающее незапамятную старину. "То было при царе Горохе, когда людишек было крохи", - говорят в народе.
Хтонические существа
Хтонические существа(от греч. хтонос — «земля»), мифологические персонажи, связанные одновременно с производительной силой земли (воды) и умерщвляющей потенцией преисподней.
Собственно Xтонические существа — порожденные землей или вышедшие из земли, находящиеся в ее недрах , сохраняющие черты хтонических животных — змей, земноводных и т. п.  , нередко имеют облик чудовищ . Сама земля в ряде традиций представлялась как некое X. с: растительность — его шерсть, ноги — полуострова и т.п.
Хтонические животные связаны с глубинами земли, корнями мирового древа, началом творения: Ахи Будхнъя — «змей глубин» в ведийской мифологии, индуистский Шеша, Айдо-Хведо у фон, черепаха, на которой держится земля в различных традициях (ср. кит. Сюанъу — черепаха, воплощение водной стихии), кхмерский дух — крокодил Крон Пали, коми Ен и Омолъ, эвенкийская Баха в виде лягушек — демиургов, у качинов демиург Мутум, насыпавший землю на рыбу, плавающую в первичном океане, и др. Характерны антропогонические мифы о создании людей из земли — кит. прародительница Нюйва, полуженщина — полузмея, лепит людей из глины .
Xтонические существа связаны также с брачной символикой: Нюйва и Фуси в виде драконов с переплетенными хвостами; брак Таргитая со змееногой богиней  в скифской мифологии; женитьба охотника-хиваро на богине вод Тсунгхи, превратившейся в змею; мотив царевны-лягушки и т. п.
Брак героя с хтонической богиней означал овладение землей (страной). Хтонические черты имеет образ богини-матери, мифической прародительницы, связанной также и со смертью (хаосом — ср. аккадскую Тиамат), от австралийской Кунапипи до Деметры и Персефоны; ср. ацтекскую Тласолъкеотлъ (богиня — пожирательница экскрементов), шумеро-аккадскую Эрешкигаль и т. п. Амбивалентный характер хтонических божеств обнаруживают мотивы брака с небесным богом, изгнавшим жену в нижний мир (ср. Нуми-Торум и Калташ-эква у обских угров, Есь и Хоседзм у кетов, Пемба и Мусо Корони Кундъе у бамбара). К Хтоническим существам относились умершие, живущие в загробном мире (преисподней)— предки .
Хтонический характер имеют также соперники демиурга — владыки преисподней . У греков культ хтонических божеств — Аида, Персефоны, Гекаты — носил по преимуществу умилостивительный характер.
В славянской традиции к Хтоническим существам относились прежде всего гады, в число которых включались и животные, связанные со смертью и потусторонним миром, в том числе ворон, волк и др. К Хтоническим существам принадлежал, согласно реконструируемым славянским мифам, змеевидный противник громовержца Волос. Двойственной природой в славянской традиции наделялись многие домашние животные — козел, конь и др.: их ритуализованная смерть (жертвоприношение) должна была способствовать плодородию земли и т.п.
Хорс
Хорс др.-рус. Хърсъ — древнерусское божество т.н.  Владимирова пантеона. Согласно наиболее ранней версии (в «Повести временных лет» под 980 г.) XОРС почитался в Киеве наряду с другими богами; идол ХОРСА стоял на холме, здесь же совершались жертвоприношения. Есть мнение, что имя ХОРС в этом списке было введено позже редактором летописного свода игуменом Никоном (умер в 1088 или 1089), который узнал об этом божестве во время своего пребывания в Тьмутаракани (стоящее по соседству имя Дажьбога в этом случае могло бы пониматься как пояснение имени ХОРС.)
ХОРС упоминается в апокрифе «Хождение Богородицы по мукам» («...Трояна, Хорса, Велеса, Перуна на богы обратиша»), в «Слове о полку Игореве» (в отрывке о князе Всеславе, который «... самъ въ ночь влъкомъ рыскаше: изъ Кыева дорискаше до куръ Тмутороканя, великому Хръсови влъкомъ путь прерыскаше»), в различных сочинениях церковной литературы, направленных против языческих пережитков (ср.: «и вроують в Пероуна и въ Хърса...», «Слово некоего христолюбца»; «тмъ же богомъ требоу кладоуть... Пероуноу, Хърсу...», «Слово о том, како погани суще языци кланялися идоломъ»; «мняще богы многы, Перуна и Хоре а...», «Слово и откровение св. апостол»; «два ангела громная есть: елленскiй старецъ Перунъ и Хорсъ жидовинъ», «Беседа трех святителей» и др.), а также в еще более поздних источниках.
Показательны трансформации имени ХОРС в текстах Куликовского цикла, где ХОРСА относят к богам, почитаемым «безбожным» Мамаем (Гурсъ, Гуркъ, Гусъ). В большинстве списков ХОРС соседствует с Перуном (небесные боги, соотносимые соответственно с солнцем и громом/молнией); ХОРС выступает также в сочетании с Дажьбогом, что также обычно интерпретируют как их принадлежность к солярным божествам. Вместе с тем существует точка зрения, согласно которой ХОРС связан не с солнцем, а с месяцем, в доказательство чего приводят мотив оборотничества Всеслава (связь волка с месяцем подтверждается многими примерами). За пределами Руси у других славян он неизвестен (существует ст.-сербское собственное имя Хрьсь). Несомненно (К: а сомневаться полезно!) восточное происхождение этого божества, попавшего на Русь через сарматские (и/или тюркские) влияния. Об иранском источнике ХОРСА можно судить по персидскому обозначению обожествленного сияющего солнца — Xurset, в конечном счете восходящему к иранскому представлению о божественном сиянии (Фарн; в связи с этим обозначением солнца упоминается его путь, что соответствует образу пути Хорса в «Слове о полку Игореве»).
Marina +1 1339 Нет комментариев божок.
Холера
Холера
ПОВАЛЬНАЯ болезнь, что летает над деревнями в виде огромной черной птицысо змеиными головами и хвостом. Летает она ночью, и где заденет воду железным крылом, там разразится мор. Зовут ее в народе Птица-Юстрица.
От холеры уходят в нетопленую баню, залезают на полок и притворяются умершими.Также запирают двери в домах: болезнь решит, что никого нет, и уйдет.
На Руси Холеру представляют старухою со злобным, искаженным страданиями лицом; в Малороссии уверяют, что она носит красные сапоги, может ходить по воде, беспрестанно вздыхает и по ночам бегает по селу с возгласом: "Была беда, будет лихо!". Где она остановится переночевать, в том доме не уцелеет в живых ни одного человека. В некоторых деревнях думают, что Холера является из-за моря и что их три сестры, одетые в белые саваны. Однажды мужик,отправляясь на базар в город, подвез с собою двух сестер Холер; они сидели на возу, держа на коленях узелки с костями; одна из них отправлялась морить людей в Харьков, а другая - в Курск.
Хованец
Хованец (годованец, выхованок) — в украинской демонологии (Прикарпатье) дух, обогащающий хозяина. ХОВАНЕЦ представляется в виде маленького мальчика или цыпленка. По происхождению ХОВАНЕЦ связан с «заложными» покойниками: ХОВАНЦЕМ становится выкидыш через 7 лет после аборта; в течение этого времени ХОВАНЕЦ просит прохожих о крещении.
Человек мог вывести для себя ХОВАНЦА из яйца, снесенного петухом или черной курицей, которое нужно носить под левой подмышкой 9 дней, в течение которых нельзя умываться, стричь ногти, молиться, креститься; если ХОВАНЦА не доносить, то он замучает человека до смерти. ХОВАНЦА можно купить, отрекаясь при этом от Христа и Богородицы , глумясь над крестом и иконами. Считалось, что при покупке и выведении ХОВАНЦА человек продает свою душу дьяволу.
ХОВАНЕЦ живет в доме на чердаке, питается несоленой пищей, прежде всего пшеничным хлебом, молоком и сахаром. ХОВАНЕЦ обеспечивает богатство своему хозяину, процветание дому и хозяйству, заботится о скоте. В доме может быть несколько ХОВАНЦЕВ, распределяющих между собой работу — один сторожит дом от воров (как и др. дух, скарбник), другой заботится о пасеке (как и дух - пасечник), третий работает в поле и т.д. Если ХОВАНЕЦ обидится на что-то, напр., ему дадут соленую пищу, то он перебьет всю посуду, может выбить хозяину глаза и вообще уйти из дома, унося с собой и счастье, или замучает хозяина так, что тот повесится.
Со смертью хозяина хованца исчезает и богатство в доме. Смерть такого человека очень тяжела: по гуцульским поверьям, душу его ХОВАНЕЦ относит в ад самому старшему дьяволу, который загонит ее в яйцо, а из него вылупится еще более злой дух. Избавиться от ХОВАНЦА можно с помощью священника, трижды освятив хату, перебросив ХОВАНЦА через крышу, отнеся его за девятую межу. Хованца, как и черта, убивает гром. Его можно убить, ударив наотмашь, но если ХОВАНЦА после этого стукнуть по голове буковой палочкой, он воскреснет.
Ховала
Ховала
СУЩЕСТВО с двенадцатью глазами,расположенными как бы на невидимом обруче вокруг головы. Когда Ховала идет по деревне,то освещает ее подобно зареву пожара. Одни считают его зловредным, другие утверждают,что лучи из глаз Ховалы способствуют росту растений и скотины. Утверждают, что днем из его очей исторгаются лучи тьмы, и то место,куда они падут, сразу становится невидимым:он как бы "ховает", то есть прячет все вокруг.
Хмарник
Хмарник (градивнык)
В УКРАИНСКОЙ мифологии - чародей, способный защитить свое село от непогоды. Отвращая бурю, он бегает по селу, звонит в колокола, дерется с невидимыми духами, заклинает тучи. Предводитель бури, обычно прискакивающий в черном одеянии на черном коне, ни за что не одолеет опытного хмарника и вынужден будет высыпать град где-нибудь за селом. Хмарниками либо рождаются, либо становятся, продав душу чернокнижнику, который после сделки вручает новоявленному хмарнику - повелителю стихий чудесный посох.
Хлопотун
Хлопотун
ДУХ МЕРТВОГО колдуна; дьявол,использующий внешнюю оболочку, кожу трупа умершего колдуна для того, чтобы по ночам сосать кровь и заедать живых людей.Хлопотуны поджидают момент, когда в чьей-либо семье появится покойник: как только душа его расстанется с телом, хлопотун входит в покойника. Тогда в семье одно несчастье следует за другим. Хлопотуны могут принять чужой облик и проникнуть в свою (то есть в ту,где умер колдун, чей облик он принял) или чужую семью, тогда не только из этого дома,но и из деревни станут пропадать люди -хлопотун их поедает. Убить его можно ударом плетки от не легченного коня, тележной осью,но только наотмашь и с первого раза, так как второй удар оживит хлопотуна.
Хлевный
Хлевный
ЖИВЕТ этот домашний дух в хлеву,отличается от прочих своей добротой ипомогает содержать в порядке хлевы.
Хлеб-соль
Хлеб-соль — сочетание хлеба и соли, характерное для их хранения и использования в быту и в обрядах; обобщенное наименование  пищи; приветствие, обращенное к участникам трапезы.
Сочетание хлеба и соли играло роль исключительно емкого символа: хлеб выражает пожелание богатства и благополучия, а соль защищает от враждебных сил и влияний. У русских в начале и в конце обеда советовали съесть для счастья кусочек хлеба с солью. Угощение гостя хлебом-солью устанавливало между ним и хозяином отношения приязни и доверия; отказ же от них расценивался как оскорбительный жест. В Новгородской губернии в случае, если пришедший в избу отказывался от угощения, ему с обидой говорили: «Как же ты так из пустой избы пойдешь!» В «Домострое» рекомендовалось напоить недруга и накормить его хлебом да солью, «ино вместо вражды дружба». Самый большой упрек, который можно сделать неблагодарному, это сказать: «Ты забыл мой хлеб да соль». «Хлебосольством» доныне называют радушие и щедрость, проявляемые при угощении гостя.
Этикетной формуле «хлеб да соль» приписывалось в прошлом магическое значение. Как писал Я. Рейтенфельс, если русские «кого застанут за едою, то они кричат ему священные слова: «хлеб да соль», каковым благочестивым изречением отгоняются, по их убеждению, злые духи». По сообщению А. Поссевино, слова «хлеб да соль» произносят в конце трапезы в знак ее окончания: «Московиты также считают, что этими словами отвращается всякое зло».
Хлеб обрядовый
Хлеб обрядовый — разного предназначения и формы хлеб (каравай, калач в виде кольца, булочки, фигурное печенье), выпекаемый в календарные и семейные праздники, а также окказионально в магических целях. Различное символическое значение имеют рисунки и украшения на обрядовом Хлебе,  его форма, состав, ритуальные и магические действия с выпекаемым или уже готовым изделием, а также его названия.
Большой Хлеб круглой формы — каравай является символом плодородия и, как правило, занимает центральное место в системе славянских обрядовых реалий народного календаря; при рождении ребенка и особенно на свадьбе. Свадебные караваи (обильно украшенные орнаментом, изображением растений, фигурками животных, часто вместе со свадебным деревцем) символизируют рождение новой семьи, переход молодых в новый социальный статус и пр.; см. Брак. Символика караваев, выпекаемых в определенные календарные праздники, чаще бывает связана с хозяйственно-бытовыми сферами жизни, что отражают рисунки и фигуры на их поверхности, ритуальные действия с ними, названия . Например, в день св. Георгия — овцеводческий праздник у балканских славян — в Болгарии выпекают большие обрядовые караваи («овечий хлеб», «чабан», «лепешка чабана» и т.п.), украшенные пластическими изображениями овец, пастуха, пастушьего посоха, сторожевой собаки и т.п.; утром в день св. Георгия этот хлеб несут в загон и отдают чабану, а верхний слой (украшения) крошат и скармливают овцам. На Пасху у сербов, македонцев, болгар известен обычай выпекать караваи с нечетным количеством пасхальных яиц (серб. jаjченик, болг. яйчёник).
Хлеб в виде кольца или с небольшим отверстием насаживают на палку колядующих, столб посреди гумна («стожер»), рог вола надевают на руку невесте, полазнику и т.п. Через отверстие такого Хлебa смотрят, чтобы добиться чьего-либо расположения или навести порчу, а также с целью узнать ведьму или обезопасить себя от вредоносной магии. Защитные свойства калача обусловлены символикой замкнутого круга, что функционально сближает его с другими предметами, имеющими отверстие: кольцом, венком, ситом, камнем с дыркой и т.п. В день св. Георгия, когда у южных славян совершается ритуал первого доения овец, хлебец с отверстием кладут сверху на ведро и пропускают через него (иногда еще и через серебряное кольцо) первые струи молока, что должно способствовать большим надоям, защите молока от порчи, вредоносных действий ведьм и т.п. В Ловешко (Болгария) пекут Хлеб с дыркой в первый день сева и просеивают через него зерно, после чего его вешают в амбаре, чтобы сохранить урожай. Словаки выпекали такой калач в день св. Люции и хранили его до Сочельника, когда на праздничной мессе в костеле можно было увидеть через дырку в калаче ведьм. На свадьбе Хлеб в форме кольца, как и другие круглые, кольцевидные предметы (обручальное кольцо, венок), является символом бракосочетания, соединения жениха с невестой . У болгар молодожены должны посмотреть друг на друга через свадебный калач, чтобы соединиться навеки . На Украине невеста смотрит на жениха через бивень (большой свадебный хлеб с дыркой) после венчания; крестясь, смотрит через отверстие Хлебa на восток, на запад, на юг и на север перед отъездом из родительского дома к жениху .
Целью выпекания небольших круглых булочек (которые смазывают маслом, медом; украшают сверху узором) чаще всего является их раздача, одаривание, угощение участников семейных и календарных обрядов: каравайниц, родителей невесты, подруг, гостей на свадьбе, колядников, роженицы, повитухи, участников похорон и поминок, прохожих, нищих и т.д. В поминальных и похоронных обрядах часто предписывается печь нечетное число булочек или 40. Во время свадьбы парные булочки предназначались жениху и невесте. Специальные булочки выпекаются для задабривания: Господу, Богородице, персонифицированным духам болезней (Чуме, Оспе) и демонам .
Хлеб
Хлеб — наиболее сакральный вид пищи, символ достатка, изобилия и материального благополучия. Осмысляется как дар Божий и одновременно как самостоятельное живое существо или даже образ самого божества. Требует к себе особо почтительного и почти религиозного отношения. В быту и в обрядах часто объединяется с солью .
Как один из наиболее позитивно окрашенных символов хлеб упоминается в сочетании с Богом, землей, солнцем и практически лишен негативных значений. В Белорусском Полесье, говоря что-нибудь нехорошее или неприличное, прибавляли: «Шануючы яснаго сонейка, матки-земли и дару божаго [хлеба]».
ХЛЕБ символизирует отношения взаимного обмена между людьми и Богом, между живыми и предками. Он теснейшим образом связан с миром умерших, которые почти осязаемо участвуют в выпечке ХЛЕБА и получают от него свою долю в виде горячего пара или какой-либо специально выделенной для них части.
У восточных и западных славян было принято, чтобы буханка ХЛЕБА постоянно лежала на столе в красном углу. ХЛЕБ на столе символизировал достаток дома, постоянную готовность к приему гостя, а также был знаком божественного покровительства и оберегом от враждебных сил. Люди кладут ХЛЕБ перед иконами, как бы свидетельствуя этим о своей верности Господу; но и Бог, в свою очередь, кладет ХЛЕБ на стол перед людьми: по общеславянскому выражению, ХЛЕБ — «дар Божий», а по русскому, «стол — ладонь Божья».
Архаический характер имеет представление о том, что Бог наделяет ХЛЕБОМ человека, причем вместе с «долей» — куском ХЛЕБА — человек получает и свою «долю», вместе с «частью» ХЛЕБА и свое «счастье». В свадебных песнях Бог сам наделяет долей присутствующих, а изготовление каравая изображается как торжественное событие, в котором наряду с каравайницами принимают также участие Богородица и Иисус Христос. На белорусской свадьбе родители молодого, как бы принимая на себя функции Бога, давали жениху ХЛЕБ с солью, говоря: «Дарую тебе счасцем и долею, / Хлебом и солею, / Волами и каровами, / Усимдобрым,што маю, / И табе тое даю».
Буханка ХЛЕБА и каждый его кусок (особенно первый) или крошка воплощали собой долю человека; считалось, что от обращения с ними зависят его сила, здоровье и удача. Не разрешалось, чтобы один человек доедал ХЛЕБ за другим — заберешь его счастье, силу. Нельзя есть за спиной другого человека — тоже съешь его силу. Давшего во время еды ХЛЕБ со стола собакам ожидает бедность. Нельзя оставлять кусок ХЛЕБА на столе, иначе похудеешь — «он тебя есть будет» или станет гоняться за тобой на «том» свете. Если во время еды крошки валятся изо рта, это предвещает скорую смерть едока. Когда упадет хлебная крошка, нужно поднять ее, поцеловать и съесть или бросить в огонь. В Белоруссии обращались при этом к Xлебу со словами: «Выбачай [извини], Божинька!»
Разрезание ХЛЕБА и распределение его между едоками были обязанностью мужчины, а заквашивание теста и выпечка хлеба — специфически женскими занятиями. Сами бытовые действия регламентировались множеством правил и запретов. Используемые при этом предметы (дежа, печь, хлебная лопата) относятся к наиболее значимым в крестьянском быту. Не разрешалось, чтобы ХЛЕБ пекла «нечистая» женщина — во время месячных, после полового акта, после родов; нельзя печь ХЛЕБ в великие праздники, в воскресенье, иногда и в другие дни недели. ХЛЕБ сажают в печь в молчании; пока он в печи, не разговаривают громко, не бранятся и вообще не шумят, не метут пол, в противном случае ХЛЕБ «раздражается», «пугается», начинает «капризничать» и поэтому не удается. Пока печь открыта, никто не должен выходить из дома. Ни протяжении всего процесса приготовления ХЛЕБА неоднократно крестятся сами и крестят муку, тесто в деже, буханку перед выпечкой и после нее.
ХЛЕБ широко использовали в качестве оберега: клали его в колыбель к новорожденному, брали с собой, отправляясь в дорогу, чтобы он охранял в пути, клали на место, где лежал покойник, чтобы ХЛЕБ победил смерть и умерший не унес с собой плодородия, выносили на улицу при приближении грозы или градовой тучи вместе с другими предметами, используемыми для приготовления хлеба (дежой и хлебной лопатой), чтобы защитить посевы, обходилис ХЛЕБОМ загоревшееся строение или бросали его в огонь, чтобы остановить распространение пожара, и т. д.
ХЛЕБ оставляли на ночь на месте будущего дома, чтобы определить, подходит ли оно для строительства; несли его при переходе в новый дом и катили по полу от порога, гадая о будущей жизни. В Житомирской области на месте, где предполагали поставить хату, ставили крест, а около него — стол с ХЛЕБОМ; разрезали XЛЕБ на четыре части, первую клали на крест, чтобы святые ели и просили счастья для тех, кто будет здесь жить, вторую клали под стол для домовиков, чтобы съели и не вредили хозяйству, третью ели сами и просили Бога, чтобы всегда и во всем был достаток — и в поле родило, и в хлеве «щастило», четвертую давали скотине, чтобы она была сыта и здорова. Таким образом, ритуальное кормление было призвано ниспослать людям и домашним животным покровительство высших сил.
ХЛЕБ широко использовался в качестве обрядового дара: брали его с собой, отправляясь свататься, с ХЛЕБОМ и солью встречали гостя, молодых по возвращении из церкви после венчания, везли ХЛЕБ вместе с приданым невесты, угощали им друг друга в различных обрядовых ситуациях оставляли как жертву в поле, в лесу, в других местах. Хлеб, наряду с медом и сыром, входил в состав древнерусских жертвоприношений роженицам.
Хлебом кормили не только живых, но и мертвых: клали его в гроб, сыпали крошки на могилу для птиц, воплощающих души покойных, оставляли на перекладине креста, предназначали мертвым пар от горячего ХЛЕБА или первый из выпеченных хлебов, помеченный крестиком. В Полтавской губернии такой ХЛЕБ разламывали надвое и клали на покути или на покутном окне для предков: «Первый хлиб — помынкы. вин душам спасения, пара з его доходыть до мертвых на той свит»; «пара як пиде з хлиба, то помершим». Преломление ХЛЕБА встречалось главным образом в обрядах, связанных с культом мертвых. Вторичные объяснения жеста связали его с воспоминаниями о Тайной вечере; согласно пословице, «Христос ломал и нам давал».
ХЛЕБ, забытый в печи, наделялся особыми свойствами; его давали человеку, который тосковал но умершему или по любимой особе, чтобы он забыл их, использовали как лечебное средство.
В русской свадьбе молодых благословляли иконой и хлебом, на рукобитье клали их руки на ХЛЕБ при заключении договоренности о свадьбе. Обряд «венчанья бурлаков» на Екатеринославщине сводился в основном к тому, что молодые целовали ХЛЕБ и обещали «Богом и хлебом» жить дружно.
Хала
Хала, ала (от турецк.-балк. «змея») — у южных славян дракон или  змей. Известна в сербской, болгарской и македонской традициях. ХАЛА — огромный змей (иногда многоголовый) длиной в 5—6 шагов, толстый, как человеческая ляжка, с крыльями под коленями и лошадиными глазами, или змей с огромной головой, находящейся в облаках, и хвостом, спускающимся до земли. Иногда приобретает облик орла. У болгар есть представление, что ХАЛА — шестикрылая, с 12 хвостами. Она может пасть на землю в виде густой мглы или тумана, препятствующего созреванию  хлеба. Обладает огромной силой и ненасытностью, предводительствует черными тучами,  градоносными облаками, приводит бури и ураганы и уничтожает посевы и фруктовые сады. С халами борются св. Илья, а также змеи (в представлениях Вост. Сербии и Зап. Болгарии) и здухачи, охраняющие плодородие своих полей и садов. ХАЛЫ также дерутся за волшебный жезл и стараются поразить друг друга ледяными пулями, и тогда сверкает молния или бьет град. Раненая ХАЛА может упасть на землю, и тогда ее следует отпаивать молоком из подойника или ведра. В некоторых локальных традициях ХАЛЫ, подобно змеям и здухачам, обороняют свои угодья от нападения чужих ХАЛ.
Халы могут нападать на солнце и луну, заслонять их своими крыльями (тогда происходят затмения) или стараются их пожрать (тогда от укуса ХАЛЫ солнце, обливаясь кровью, краснеет, а когда побеждена ХАЛА,— бледнеет и сияет). ХАЛЫ могут, чаще всего в канун больших праздников, водить хоровод («коло»), и тогда поднимается вихрь (ср. представление о двух чертях в вихре). Человек, захваченный таким вихрем, может сойти с ума. ХАЛЫ иногда превращаются в людей и животных, при этом видеть их может только шестипалый человек.
Близкий к ХАЛЕ мифологический персонаж — ламя известен в македонской традиции. Она алчна и кровожадна. Она имеет вид огромной ящерицы с собачьей головой и с крыльями, живет в пещерах и у источников и связана со стихией воды (может упасть на землю туманом, остановить воду, требуя человеческой жертвы, и т. и.) и богатством (охраняет клады).
Финист
Финист — ясный сокол — персонаж русской сказки, чудесный супруг в облике  сокола, тайно посещавший возлюбленную. Фигурирует в сказочном сюжете, представляющем собой вариацию мифа об Амуре и Психее. Младшая дочь просит отца подарить ей перо ФИНИСТА ЯСНА СОКОЛА (или аленький цветочек). Перо по ночам превращается в прекрасного царевича. Несоблюдение тайны свиданий (зависть сестёр или мачехи, уставляющих  ножами  окно, на которое прилетает ФИНИСТ ЯСНЫЙ СОКОЛ) приводит к тому, что ФИНИСТ покидает возлюбленную, и она вновь обретает его лишь после долгих странствий и тяжёлых испытаний (она должна стоптать три пары железных сапог, съесть три каменных просвиры) в тридевятом царстве. Имя Финист представляет собой искажённое греч. феникс (др.-рус. «финикс»).
Фартук
Фартук — одна из основных частей традиционного женского костюма. Выполняет утилитарную и празднично-декоративную функцию, часто используется в магической практике и обрядах.
В народных представлениях Фартук — символ женщины, женского начала (он «закрывает» женские гениталии), фертильности и плодородия. У южных славян белый Фартук и передник с яркой вышивкой носили только девушки на выданье и замужние женщины . По положению Фартук нередко гадали: покосившийся Фартук предвещает девушке скорый брак, если Фартук развяжется, значит у какой-то женщины начались роды . Для облегчения родов акушерка ударяла роженицу Фартуком, приговаривая: «Я, старая, родила, а ты еще нет!» Новорожденного принимали в передник матери или бабушки, чтобы он долго жил и был здоровым. В Полесье при первом выгоне скота под порог подкладывали Фартук хозяйки, чтобы скотина была привязана к дому.
Фартуку приписывалась продуцирующая сила. В Белоруссии при входе в дом мужа молодая переступала через расстеленный Фартук свекрови, чтобы быть плодовитой. У болгар, если невеста оказывалась не девственной, свекровь собирала в ее белый свадебный Фартук мусор из комнаты новобрачных и отправляла его родителям молодой. В Полесье на крестинах кум бил горшок с «бабиной кашей» и бросал черепки в Фартук молодухам, говоря: «Чтобы детки водились!» . Таким образом лечили и бесплодных женщин . При первом севе хозяйка наполняла свой Фартук зерном. На Украине считали, что лен хорошо уродится, если его сеять из Фартука. Болгары первые сжатые снопы пшеницы покрывали белым Фартуком «для урожая», а последний сноп клали на красный Фартук.
Фартук использовался во вредоносной магии для «отнимания» плодородия: ведьмы собирали Фартуком росу с чужих полей и относили ее на свою ниву или в амбар, отбирая урожай.
У южных славян Фартук использовался и при отгоне градоносной тучи: женщина снимала Фартук, идя навстречу туче, что было равнозначно наготе.
Фараонки
Фараонки - в русском фольклоре название полурыб - полудев. Название ФАРАОНКИ связано со вторичным осмыслением традиционного образа   русалки под влиянием легендарного цикла, сложившегося вокруг библейских мифов. ФАРАОНКИ, в русской деревянной резьбе иногда сопровождаемые персонажами мужского пола "фараонами", воспринимались как представители египетского воинства, преследовавшего уходивших из Египта евреев и чудесно потопленного в водах Чермного моря. Согласно русской легенде, известной с 16 в., египетское войско в  воде превратилось в полулюдей-полурыб, а их  кони - в полуконей-полурыб.
Усуд
Усуд
В МИФОЛОГИИ южных славян так зовется божество - вершитель судьбы. По своей прихоти оно рассыпает в роскошном дворце то золото, то глиняные черенки - так рождаются богатые и бедные, счастливые и несчастные
Услад
Услад (Ослад)
БОГ веселья и всяческого блаженства, пиров, гуляний и наслаждений, верный спутник Лады, богини любви.
Изображался он золоченой статуей в виде прекрасного юноши с радостью на челе, румянцем на щеках, в венке.
Одет Услад был весьма небрежно, ибо всегда был готов к удовлетворению своих чувственных прихотей. При всяких пиршествах сие божество было призываемо в качестве самого почетного гостя, и первый глоток из всякого кубка жертвовался ему, так же, как и первый поцелуй, сорванный гулякою с уст своей красавицы. Со временем стали почитать его и как бога приятного сна и сновидений.
Упырь
Упырь
ОНИ СРОДНИ вампирам, злобным покойникам, в которых через сорок дней после смерти вселяется нечистый дух.
Древние славяне "клали требы", то есть приносили жертвы упырям еще прежде, чем начали поклоняться громовнику Перуну.
Считается, что упырем становится после смерти человек, рожденный от нечистой силы или испорченный ею (будущего упыря можно узнать по двойным рядам зубов); умерший, через гроб которого перескочил черт в образе черной кошки; "заложный" покойник (самоубийца) или колдун.
Ночами упыри встают из могил, обуреваемые желанием сосать кровь спящих людей.
Когда народ подозревает какого-то покойника в таких страшных ночных прогулках, его выкапывают из могилы и, увидев, что он вовсе не похож на мертвеца, а наоборот, свеж и розовощек, будто живой, вбивают ему в сердце осиновый кол, а потом сжигают труп. При этом следует остеречься струи черной крови, которая хлынет из злобного сердца, не то; если хоть капля на кого-то попадет, останутся на теле неизлечимые язвы. Ну а когда разгорится костер, поползут в разные стороны черные жабы, гадюки и черви, и надобно следить, чтобы ни одна из этих нечистей не сбежала, ибо с нею упырь может ускользнуть, чтобы потом возродиться - и вновь вершить свои ужасные дела.
Луна - солнце мертвых. На этом древнейшем веровании основано одно из самых страшных действ, предпринимаемых деревенскими колдунами. Чтобы навести порчу, такой колдун, ближе к полуночи, обязательно при полной луне, отправляется на кладбище, где похоронены заложные покойники: самоубийцы-удавленники и утопленники. За пазухой у колдуна круглое зеркало - медное или серебряное. Оно завернуто в "смертный плат" (такими платками чародеи для своих злокозненных целей покрывают лица усопших). Сдернув плат, колдун наводит лунное отражение на могилу - и медленно восстает мертвец - упырь или упырица. Неотрывно глядя в зеркало, он следует за своим отражением до того дома, где намечена жертва. В то мгновение, когда колдун наведет зеркало на раскрытое окно или распахнутую дверь, мертвец проникает в жилище - на пагубу его спящим обитателям. Вот почему издревле запирали на ночь все окна и двери.
Но беда и самому колдуну, ежели на пути от кладбища до деревни он споткнется, уронит зеркало, или луну закроет облако, или промелькнет в зеркале хотя бы тень летучей мыши. Разъяренный упырь вернется в могилу, однако в дальнейшем, когда на небе сияет полная луна - солнце мертвых, мертвец станет навещать оплошавшего чародея, высасывая из него жизненные силы. Оттого круглые зеркала в "смертных платах" решались иметь лишь отъявленные колдуны.
В глухую полночь выходя из могил, где лежат они нетленными трупами, упыри принимают различные образы,летают по воздуху, рыщут на конях поокрестностям, подымают шум и гам и пугают случайных путников или проникают в избы и высасывают кровь сонных людей, которые вслед за тем непременно умирают.
Если сложенные накрест руки упыря окоченели и он не в состоянии их развести, то прибегает к помощи зубов.
Прогрызая двери, он прежде всего бросается к зыбке, высасывая кровь ребенка, и потом уже нападает на взрослых.
Предрассветный крик петуха заставляет упыря мгновенно исчезать или повергает его, окровавленного, наземь - в совершенном бесчувствии.
Умрун
Умрун, умран
Это зловредный дух, родственный упырям. По ночам он встает из могилы, проникает в спальню к беременным женщинам и пугает их. Есть поверье: дабы отпугнуть умрана, надо последние три недели перед родами спать при свече.
Улика-трава
Улика - трава
В СТАРЫХ травниках о ней пишется вот что: "Сама она красно-вишневая, глава у ней кувшинцами, а расцветет она - то как желтый шелк, а листье лапками. Когда разлучат мужа с женою, и если муж жены не любит или жена мужа, то ее надобно иссечи мелко, давать в питии и говорить: "Как ты, трава, приклонила главу свою в землю, так бы приклонили они меж себя главы свои всею душою и ретивым сердцем, думою и мыслью хоть бы до веку, до гробовой доски".
Узел
Узел — знак остановки, закрепления и овладения чем-либо. С помощью Узла ловят, захватывают счастье, беду, болезнь, порчу, урожай, плодородие, удачу.

Узел может быть оберегом, если сделан на добро, или способом наведения порчи, если при завязывании Узла думали и желали злое. Как охранительный талисман против порчи и нечистой силы Узел прикреплял к человеку здоровье, благополучие или Божью силу. С целью оберега носили нити (предпочтительно красные), с завязанными на них Узлами, на руке, на пальце, на шее или на поясе под одеждой, использовали также сеть, на которой много Узлов. Чтобы защитить от сглаза невесту на свадьбе, ей под одежду надевали рыболовную сеть, подпоясывали длинной ниткой, на которой делали как можно больше Узлов, навязывали на ее поясе 40 узелков с чтением молитвы (40 «Богородиц»). Также и жених, и все поезжане опоясывались сетью или вязаным поясом, веря, что колдун не сможет им навредить, пока не распутает бесчисленных Узлов сети или пока ему не удастся снять с человека его пояс. Повсеместно распространено мнение, что пока нечистый дух (или вампир, ведьма) не распутает всех Узлов, он не может повредить человеку.

В Узел можно поймать болезнь, напавшую на человека, завязать ее и перенести в другое место. Чтобы избавиться от бородавок, надо навязать на нитке столько же узелков, сколько есть бородавок, и закопать в землю: когда сгниет нитка, вместе с нею пропадут и болячки. Прогнать болезнь можно, надев на шею Узел - амулет («науз»). Этот старинный способ лечения осуждается во многих древнерусских поучениях: «...принимали... некая бесовская наюзы и носили их на себе», «немощь волжбою лечат и наузы (наузами)...», «в воспоминание страстей Христовых в пяток великий узолцы себе по числу евангелий вяжут, шесть лет да не причастятся» и др.). Наузы часто состояли из простой нитки с узлами (видимо, с «завязанными» в них словами заговора) или из различных привязок, надеваемых на шею: с травами, кореньями или др. магическими снадобьями (уголь, соль, змеиная головка или кусочек кожи и др.). Позже в наузы стали завязывать освященные предметы, молитвы, но особенно часто ладан, отчего они стали называться ладанками.

Особенно часто упоминание Узла и завязывания чего-то встречается в заговорах . Например, от пули заговаривали себя: « ... завяжу я, раб Божий, по пяти узлов всякому стрельцу немирному, неверному. .. вы, узлы, заградите стрельцам все пути и дороги, замкните все пищали, опутайте все луки, повяжите все ратныя оружия . ..» Существует множество заговоров от навета, от порчи и т.п.; ср.: «И всех завяжу в узел и не могли б реши на меня и против меня... никакова слова со дерзновением...»

В сельскохозяйственной магии с помощью Узла «привязывали» плодородие. Украинцы в Лубенском уезде при звонах колоколов на страстную службу завязывали на ниточке столько Узлов сколько раз бил колокол. Потом эту нить с Узлами, символизирующими завязи плодов, завязывали себе на руку и с нею сажали тыкву.

Часто мотив завязывания Узла фигурирует в магии, приуроченной к случке и к купле-продаже домашнего скота. Чтобы корова «погуляла» с первого раза, делали на веревке, на которой ее привели к быку, три Узла (пол.); чтобы купленную корову «привязать» к дому, делали на веревке девять Узлов и вешали ее на чердак (рус.)

С помощью завязывания Узла можно также остановить плодородие земли или плодовитость людей. Чтобы нанести вред урожаю, болезнь или смерть хозяевам, делали залом (закрутку, завитку, завязку), т.е. заламывали и связывали узлом жито. Узел, завязанный на одежде невесты, причиняет ей болезнь, наводит порчу. В Сербии враги, желающие, чтобы у новобрачных не было детей, украдкой завязывают одному из них узлы на одежде; сама невеста, если не хотела сразу иметь детей, делала на своей венчальной одежде столько Узлов, сколько лет она не хотела рожать.

Одежду для умершего шили, не делая Узлов, чтобы покойник не «пришел» за кем-нибудь из семьи (рус.). До сих пор верят, что Узел, как и пояс, затрудняет роды, поэтому во время родов на одежде роженицы и ее мужа не должно быть ни одного Узла.
Удельница
Удельница
ДУХ-ПОХИТИТЕЛЬ доли, счастья, судьбы и дающий другой удел в жизни: болезнь, смерть, уродство. Гений злого рока: черный, волосатый, растрепанный. Они преждевременно вынимают младенца из материнской утробы и уродуют его, мучают родильницу. Если беременная женщина спит навзничь, нараспашку, без пояса, а на столе оставлен нож, удельницы вынимают им младенца. Оттого рождаются уроды или живот оказывается пустым, хотя бы налицо были все признаки беременности.
Подобно ведьмам и вещицам, удельницы летают сороками и при встречах рассказывают друг другу о своих злых делах. Удельницы нападают на человека, и тогда с ним случается удар или родимец: они бьют и ломают его тело.
Для излечения одержимого садят их на три соломенных креста, он спит на них шесть недель; призывают в заговорах-заклятиях Илью - пророка, чтобы он пришел "на черном облаке и на огненной колеснице, и натянул бы лук свой, и спустил бы калену стрелу, и убил бы врага, и очистил бы врага от жильне-трясущих ударов".
Удельницы имеют доступ к человеку в злые минуты дня, в полдень и на закате солнца. Они показываются на росстанях: черные с длинными распущенными волосами. На росстанях ставят кресты, после чего удельницы исчезают.
Уд
Уд
ОДНО из самых древних и потаенных славянских божеств, дух-покровитель любовной связи, любострастия. В "Слове об идолах" (начало XII в.) сказано, что славяне-язычники "чтут срамные уды и в образ сотворены, и кланяются им, и требы им кладут".
Молва живописует Уда статным кудрявым молодцем, восседающем на туре. Рога тура повиты венком из калины - символом девичества, а сам Уд держит в руке деревянное копье, к тупому концу которого привязаны две круглые деревянные погремушки.
Для приворожения божества под постель клали стебель посвященного Уду кокушника длиннорогого - растения с ярко-красной головкой. Стебель его обвивали травой любкой: ее цветы распускаются к вечеру и открыты ночью, оттого и зовется она любка-ночница.
В глухой лесной чащобе устраивались капища, посвященные Уду: в дно водоема забивались в виде овала колья с фаллическими символами. В ночь полнолуния неплодная женщина заходила по пояс в воду и, поглаживая руками головки кольев, молила о чадородии. Такое омовение было непременно тайным, о нем не знал никто, кроме ведуна.
В своем "Толковом словаре" В.И.Даль приводит такую цепь производных от слова "уд": удить (в значении полнеть), узы (связь), ужик (кровная родня). В позднейшие времена чародейное могущество Уда было поделено между Ярилой, Ладом, Купалой, Припекалою.
Угол
Угол— часть дома или другого хозяйственного строения, отделяющая «свое» (замкнутое) пространство от «чужого» (открытого, не освоенного человеком). В славянском жилище особая роль отводится красному углу.
В народных верованиях, языке и фольклоре УГОЛ символизирует весь дом, ср. в похоронном причитании: «...к которому нам теперь углушку приткнуться, прихилиться». При этом «свой угол» последовательно противопоставляется «чужому», соотносимому со смертью, горем, запустением, бедностью, тишиной, ср. в причитаниях: «А мы ж то с своего углушка повышли, Заставил ты нас по чужим углушкам слоняться. Заставил ты нас век горевать, Чужие углушки считать» и т. п.
В русском заговоре, произносимом «для богатства дома», символически воспроизводится внутренняя организация идеального дома: «Наша изба о четыре угла, во всяком углу по ангелу стоит. Сам Христос среди полу стоит, со крестом стоит, крестом градит, хлеб и соль, скот и живот, и всю нашу семью».
Напротив, в похоронных причитаниях посмертное жилище покойного описывается как дом без углов, ср.: «Збудавалi [построили] табе сялибачку [жилище] новенькую i невясёленькую, А няма жа ж у ей нi угольчыкау, нi аконцау» и т.д. В белорусских заговорах жилище, располагаемое в центре мира, под мировым деревом, имеет не четыре, а три, девять, тридцать девять (обычно — нечетное количество) углов.
В народных обрядах и верованиях УГОЛ символизирует внешнюю границу дома. В строительной» магии при выборе места под будущий дом большое значение придавалось устойчивости этой границы: в углах будущего дома клали по камню, куску хлеба, сыпали по горсти пшеницы и т. п.; если через 2—3 дня после этого все предметы оставались на своих местах, считалось, что место выбрано удачно. По углам иногда ставили четыре горшка с водой: если к утру воды в них прибывало, это также рассматривалось как добрый знак (и наоборот).
Нерушимость границы дома закреплялась и при начале строительства: под углы фундамента закапывали ветки вербы, освященные в Вербное воскресенье, остатки освященной пасхальной пищи и др. Подкладывая под углы дома монеты или хлеб, надеялись на то, что в доме не будет переводиться добро, богатство и т.п.
УГОЛ дома как пограничное пространство традиционно считался местом обитания нечистой силы и духов умерших  и потому был объектом многих очистительных, апотропеических и умилостивительных ритуалов. В России на Благовещение окуривали углы изб от нечистой силы и болезней; во время родов, происходивших в бане, повитуха отколупывала от каменки четыре камешка и бросала их в четыре угла со словами: «Этот камешек в уголок, черту в лоб». Белорусы, стремясь избавиться от домового, портившего скот, окуривали углы дома освященным маком и говорили: «Домовой, иди домой, эта хата моя»; «провожая зиму» на Фоминой неделе, символически выгоняли ее кочергой из углов дома и хлева.
Аналогичные магические действия совершали и в хозяйственных постройках. При первом выгоне скота на поле читали заговор и секли топором по четырем углам хлева, тем самым оберегая скот от зверей и недоброго человека; разводя первый раз в овине огонь, трижды произносили заговор от пожара в каждом углу овина.
Чтобы летом гады не проникли в избу, в Страстной четверг обливали холодной водой наружные углы; для избавления от мышей — разбрасывали по углам дома скорлупу освященных пасхальных яиц; чтобы в доме не было блох, посыпали углы снегом и т. д. Подобным же образом защищали и поля — от мышей, грызунов, града, нечистой силы и др. (закапывали по углам кости пасхального поросенка, яйца, втыкали ветки освященной вербы и т. п.).
Снаружи под УГЛЫ дома помещали все то, что могло быть опасным для живущих в нем, в частности, выливали туда воду, которой обмывали умершего, сжигали на УГЛУ солому и мусор, оставшиеся после выноса покойного (в надежде, что в доме больше не будут умирать люди) и т. д.
УГОЛ дома, связанный с нечистой силой и вообще — со сферой потустороннего, занимает заметное место в славянских гаданиях и магии. В Поволжье девушки на святки отгрызали щепку от УГЛА дома и бросали ее в колодец: если вода при этом сильно булькала, это предвещало скорое замужество. У сербов в Сочельник по углам дома разбрасывали орехи, затем собирали их и использовали для распознавания вора: клали такой орех на место, где прежде лежала украденная вещь и раскалывали его; считалось, что вор непременно сознается в содеянном.
УГОЛ дома, фактически образуемый за счет пересечения брусьев (бревен и др.), воспринимается как аналог креста, ср. обычай хоронить детей, умерших некрещеными, под порогом дома (чтобы, переступая через порог, каждый входящий «крестил» такого ребенка ) либо под углом дома (под «крестом»), а также обычаи уничтожать вещи покойника, солому и др. около УГОЛ дома, а также на перекрестках.
Тучи
Тучи, облака — по древним мифологическим представлениям, небесные стада говяд (коров и быков) или овец, которые водят по небу утопленники, висельники или другие «заложные» покойники . По верованиям жителей Драгачево (западная Сербия), градовые тучи (стада белых говяд) гонит бык; восточнее водителем туч считают св. Германа, а западнее (в восточной Боснии) — св. Савву. В других областях Сербии верят, что тучами управляют алы, аждаи, змей , двоедушники, здухачи. Кое-где на Балканах считают, что градоносными Тучами  предводительствует орел, живущий над облаками. Ко всем этим «облакопрогонникам» при виде надвигающейся Тучи  люди обращают заклинания, требования, мольбы, призывы отвести «своих говяд» от села. Нередко Тучи  отождествляется со своим предводителем: по болгарским поверьям, Туча  — это хала, которая опускает свой хвост и потом его убирает; сербы думают, что это ала, у которой во время дождя хвост на земле, а голова на небе.
У восточных славян следы подобных представлений сохраняются в диалектных названиях облаков: бык (вологодское), быки (владимирское), бычки (ярославское, уральское), в уподоблении дождя молоку, в обычае давать коровам клички Туча, Хмара (украинцы), тушить пожар от молнии молоком черной коровы или сывороткой (Полесье), в приметах типа смоленской: «Черная корова идет впереди стада — будет дождь, светлая — будет погода», в загадках о Туче типа украинской: «Черная корова небо лижет» и т.п.
На Карпатах у украинцев и поляков предводителями Туч считаются планетники: во время грозы якобы можно разглядеть в Тучах их руки и ноги. Поляки в районе Познани планетниками называют черные Тучи. У восточных славян преобладает представление, по которому грозовые (перуновы) Тучи гонит по небу св. Илья, поэтому их нельзя отгонять бранью (белорусы) .
Широко распространено мнение, что на Тучах обитают души умерших некрещеных детей, заложных покойников; реже полагают, что там же находятся души родителей-предков. Недавно в Брянской обл. было записано заклинание, произносимое при виде Тучи с целью ее отогнать: « А я етой тучи не боюся, / А я етой грозной не боюся. / А у етой туче — мой батюшка. / А у етой туче — мой родненький. / А у етой туче — моя матушка. / А у етой туче моя родная».
Мифологическая трактовка Тучи проявляется в балканских и карпатских верованиях о пребывании в Тучах демонов, прежде всего атмосферных, но нередко также и вил, в белорусских представлениях о том, что в виде Тучи ходит от села к селу холера, в сказочных мотивах похищения тучей людей и втягивания их на небо.
Вологодские крестьяне думали, что Туча — это желеобразная масса вроде киселя (иногда куски ее находят на земле и даже «пробуют»); часто считали, что Тучи состоят из пара или дыма, а градовые Тучи — из кусочков льда. Белорусы полагали, что Тучи выходят из моря, когда «самая большая рыба разгуляется и всколыхнет воду». Широко распространено представление, согласно которому воду в Тучи набирает радуга из земных водоемов; по болгарским поверьям, халы опускают свои хвосты в воду и перекачивают ее в облака. Сербы Баната считают, что воду в Тучи приносят покойники или змей.
Для отгона градовых и грозовых туч использовались разнообразные магические приемы. Женщины-сербки выходили на холм и кричали изо всех сил : «Ой, Милева-утопленница, не пускай своих белых говяд на наши зеленые поля! Гони их по горам и косогорам, гони их в синее море!» Навстречу Тучам бросали пасхальные яйца, размахивали пасхальной скатертью, свадебной фатой, венцом, палкой, которой разнимали змею и лягушку; крестили тучу, отгоняли ее криком и шумом, стреляли из ружей; считалось, что тучу может отогнать колокольный звон и даже просто звук трубы, а также огонь сретенской свечи. Южные славяне магически «отворачивали» тучу от села, переворачивая кверху ногами треножник или телегу, «рассекали» тучу острыми орудиями — косой, серпом, топором (этот способ известен также русским, украинцам, полякам), сербы практиковали символическое рассечение Тучи: стелили на землю тряпку или холст, рубили его на мелкие куски топором и разбрасывали во все стороны. Пытались также «умилостивить» тучу, предлагая ей в виде угощения хлеб-соль, для чего выносили из дома трапезный столик . Восточные славяне выбрасывали во двор хлебную лопату и другую печную утварь — ухват, кочергу, а также хлебную дежу или крышку от нее; зажигали сретенскую («громничную») или страстную («четверговую») свечу, жгли троицкую зелень, ветки вербы; выносили во двор на лопатке горсть горящих углей и т.п. Облачная, пасмурная погода иногда считается благоприятствующей тому или иному предприятию: «под тучу» хорошо сажать огурцы (Полесье), ставить невод (западная Белоруссия) и т.п.
Тур
Тур
БОЖЕСТВО плодотворящего начала, бык бога - громовника. Народные песни, которые поются при встрече весны, вспоминают Тура - удалого молодца и соединяют его имя с другими прозваниями Перуна: "Ой, Тур-Дид-Ладо!" На Руси средневековые узаконения сурово осуждали обычай, согласно которому на празднике Коляды простолюдины "на своих законопротивных сборищах некоего Тура-сатану и прочие богомерзкие скареды измышляюще вспоминают".
Труба печная
Труба печная — наряду с окном, дверью, подполом, чердаком осмысляется как открытая граница, посредник между этим и потусторонним миром, место, связанное с миром мертвых.

Согласно южнославянским верованиям, через Трубу пролезает в дом вампир, вештица, дьявол, духи болезней, духи судьбы . Восточные и западные славяне полагали, что через Трубу прилетает к вдовам черт в облике умершего мужа, приносит богатство летающий змей; чехи считали, что в Трубе стонет панна Мелюзина, занесенная туда вихрем. Через Трубу черти уносят душу умершего колдуна, вылетает ведьма на шабаш. Согласно русским сибирским верованиям, вештица влетает в Трубу в виде сороки, чтобы вынуть плод у беременной женщины. По полесским поверьям, чтобы призвать к себе чертей, нужно три раза свистнуть в Трубу. Согласно украинской быличке, через Трубу Параскева Пятница бросает веретена женщине, нарушившей запрет прясть по пятницам. На Русском Севере верили, что колдуны превращают участников свадьбы в волков, выпуская их через Трубу Восточные славяне полагали, что около Трубы находится место домового, а на востоке Польши считали, что там сидит дух-обогатитель. Чтобы демоны не могли проникнуть в дом, сербы в Трубу втыкали колючки боярышника, украинцы вокруг нее обсыпали маком, а саму Трубу крестили на ночь.

Труба — путь, по которому души умерших уходят в загробный мир, а души новорожденных детей появляются на свет. Белорусы верили, что душа умершего, которого забыли помянуть родственники, ветром врывается в трубу и стонет, прося поминовения; по украинским представлениям, там находятся души мертворожденных детей, а по сербским — души предков, поэтому в Сочельник хозяйка бросала остатки ужина в Трубу, чтобы накормить их. Украинцы полагали, что смерть, приходя за человеком, садится около Трубы. Чтобы не бояться покойника, придя домой после похорон, заглядывали в Трубу. Согласно русским, польским и македонским приметам, сова или ворон, сидящие на Трубе, предвещают смерть хозяина или кого-либо из членов семьи.

Кашубы считали, что аист бросает в Трубу детские души в виде лягушек, которые, пролетая через дымоход, превращаются в новорожденных детей. Поляки полагали, что, если аист во время свадьбы стоит на Трубе, это предвещает новобрачным скорое рождение детей. С Трубой связывали появление на свет и приплода птицы: на Украине Трубу чистили от сажи за месяц до того, как посадить гусыню на яйца, иначе яйца почернеют и гусята не выведутся.

У восточных славян широко известен обычай звать в Трубу заблудившуюся скотину, выкликать имена пропавших без вести родственников. На Русском Севере во время гаданий о браке девушки открывали Трубу, в нее задавали вопросы, чтобы узнать о своей судьбе, а в Полесье, желая приворожить парня, в Трубу произносили любовный заговор. У сербов молодая, входя в дом мужа, заглядывала в Трубу.

В Трубу помещали предметы-обереги: белорусы туда вешали щучью голову, которую клали под ноги корове во время первого выгона на пастбище. У южных славян ритуальные действия с дымоходом совершали в «волчьи» и «медвежьи» дни: в дымоход ставили клин, чтобы волк наколол себе язык; болгары дымоход замазывали глиной или свежим навозом, чтобы замазать волку глаза, а в «медвежий день» в дымоход подбрасывали кукурузные зерна или специально испеченный хлеб в качестве жертвы для медведя.

Чтобы отогнать градовые тучи, восточные славяне закрывали в Трубе вьюшки, а в Полесье на печи сжигали травы, направляя дым в Трубу, клали туда ухват. Во время ритуальных бесчинств на Рождество молодежь затыкала Трубу соломой. В Полесье на третий день свадьбы, когда устраивали шуточную женитьбу отца и матери молодых, на Трубу вешали свадебное деревце, а после брачной ночи мужчины обдирали побелку с Трубы, говоря, что ее нужно выбелить заново.
Троян
Троян
ЛЕГЕНДАРНЫЙ царь южных славян. Жил он в Троянском граде на горе Цене (в Сербии) и каждую ночь ездил в Срем на свиданье со своей милой.
Ездил Троян ночами, потому что днем не смел никуда показываться: согласно недоброму пророчеству, луч солнца должен был его растопить, словно снеговика. Являясь в Срем, Троян тотчас задавал коню овса, и как только тот съедал корм, а петухи запевали предрассветную песнь, сейчас же пускался в свой город, чтобы поспеть до восхода солнца, а уж там его надежно скрывали мрачные, темные покои"
Но случилось так, что проведал о тайных свиданиях брат Трояновой любовницы и захотел погубить царя. Он свернул всем петухам головы, а коню засыпал песку. Эта хитрость замедлила отъезд Трояна: только перед самым рассветом он вскочил верхом и поскакал в свой город, но солнце застигло его в пути.
Троян спрыгнул с коня и спрятался в стоге сена, но проходившие мимо коровы растрепали стог. Закутавшись с головой в плащ, несчастный царь улегся под куст, молясь, чтобы солнце обошло его стороной. К несчастью, брел мимо какой-то бездельник, завидел свернувшегося под кустом человека и из пустого любопытства сорвал с него плащ. Тут-то солнечные лучи настигли несчастного царя и растопили его.
Несомненно, в этом поэтичном древнем предании отразилось величавое противоборство дня и ночи, лета и зимы, которое побуждало фантазию наших предков ко множеству сказок, хотя бы о знакомой всем нам Снегурочке.
Троица
Троица, Зелёные Святки — один из важнейших праздников православного церковного календаря, отмечаемый в 50-й день после Пасхи (отсюда второе его название — Пятидесятница). В народной традиции Троицын день включается в цикл связанных между собой праздничных дней, который начинается с четверга седьмой недели после Пасхи, называемого у русских Семиком. Следующая заметная дата Троицкого цикла — суббота накануне Троицына дня, отмечаемая у восточных славян как один из главных поминальных дней в году (ср. варианты названий — «родительская суббота», «задушная». «троицкие деды»). Вслед за троицким воскресеньем начиналась Троицкая неделя (или «русальная», «проводная»), в составе которой выделяются две даты: Духов день (понедельник) и четверг, называемый в южнорусских областях и в Полесье — «Навская Троица» (ср. Навь), «Трийца умэрлых», «Сухой день», «Кривой четверг».

Семицко - троицкий цикл праздников особенно широко отмечался у русских. На Украине и в Белоруссии обрядность этого цикла («Зеленые святки») лишь частично захватывала Троицу, сдвигаясь на Русальную неделю, понедельник Петровского поста и нередко смыкалась с празднованием Ивана Купалы.

Общим стержнем, объединяющим основные семицко - троицкие обряды, были обычаи, связанные с культом растительности: на первом этапе заготавливалась троицкая зелень — срубленные молодые березки, ветки березы, клена, дуба, липы, рябины, орешника и т.п., а также травы и цветы; затем из нее плели венки, носили их на голове на ТРОИЦУ и в другие праздничные даты, украшали зеленью дома снаружи и внутри, затыкали во все хозяйственные постройки, ворота, колодцы; надевали венки на рога коровам, бросали ветки в огород; закапывали молодые деревца во дворе возле дома, под окнами, у входа, по углам дома и т. п.; на заключительном этапе праздничного цикла уничтожали всю эту зелень — сжигали, бросали в глухие места и овраги, сплавляли по воде, забрасывали на деревья. Засохшие остатки троицкой зелени использовали в качестве оберега от злых сил, молнии, пожара или для гаданий, лечебной магии и т. п.

У русских, кроме того, широко известны (всюду, за исключением севернорусских областей) обряды с растущей и срубленной березкой. В Семик девушки ходили в лес «завивать» березку (т.е. закручивали ветки на растущей березе в виде венка, перевязывая их лентами) или «заламывать» деревце (т.е. пригибали ветки к земле, переплетая их с травой; заламывали верхушку березы), а в Троицын или Духов день венки на дереве непременно развивали, считая, что в противном случае березка «обидится». При «завивании» и «развивании» деревца гадали по венкам и цветам, девушки «кумились» друг с другом, водили хороводы, устраивали под березой обрядовую трапезу и т.п. Во многих местах вслед за тем деревце срубали, рядили в девичий наряд или украшали цветами, лентами и ходили с ним по деревне, а затем березу топили в реке или сжигали.

Вторым стержневым моментом троицких обрядов были поминальные обычаи. На Русском Севере ТРОИЦА и предшествующая суббота считались главными поминальными днями. Хождение на кладбище в эти дни было там более устойчивой традицией, чем на Пасху. В южнорусских областях и украинско-белорусском Полесье пятница и суббота перед Троицей («Троицкие деды») отмечались как особый период, когда поминали заложных покойников. На Черниговщине говорили, что это главные поминальные «деды» в году: «Топлеников, давлеников паминають на Траецкие деды — самые главные».

Связь троицкого периода с обычаями поминовения умерших отмечалась и в памятниках письменности 16—17 вв. Например, в Стоглаве осуждалось оплакивание покойников на кладбище, когда «в троицкую субботу по селом и по погостом сходятся мужи и жены на жальниках и плачутся по гробом умерших с великим воплем». Поминальный обычай топить бани для мертвых на ТРОИЦУ упоминается и в исповедных вопросах: «В Великую субботу и в пятдесятную егда памят творим оусопшим, бани не велел ли еси топити?»

С троицкими обычаями поминовения родственников, умерших преждевременной смертью, прямо соотносятся поверья о появлении на земле в этот период русалок — душ умерших детей или девушек, не доживших до вступления в брак. (К: см. Мавки) В Полесье считалось обязательным на ТРОИЦУ соблюдать поминальные обычаи в тех семьях, где в недавнее время похоронили незамужних дочерей: в тех домах оставляли на столе на ночь (перед Троицкой субботой или перед Навской Троицей) поминальный ужин; вывешивали на ограду одежду, принадлежавшую умершим. Кроме того, соблюдали многочисленные запреты шить, прясть, белить хату и печь, работать в огороде, купаться в реке и т.п., что бы не навредить русалкам или не подвергнуться их нападениям.

Обряд завивания венков на березе в Черниговской губ. назывался «встречей русалок». Представления о том, что такие венки завивались для русалок, были известны и в Смоленской губ.: к «завитой» березе боялись подходить на ТРОИЦУ, опасаясь, что русалки защекочут. Раскладывая на полу и затыкая в стены дома троицкую зелень, в Полесье объясняли, что это делали, «шчоб тые русалки ходылы, шчоб ноги у их не покололыся» или «шчоб колыхалысь русалки на деревах, на цих гилках (ветках)». На Черниговщине считалось большим грехом не «озеленить» хату на Троицу — в это время души умерших родственников приходят в хату и прячутся в этой зелени. Подобные поверья бытовали в Подмосковье (в селах Дмитровского р-на).

Обязательное уничтожение троицкой зелени в завершение праздничного периода мотивировалось необходимостью избавиться от русалок, срок дозволенного пребывания которых на земле заканчивался. В Брестской обл. засохшую зелень убирали из дома через неделю после ТРОИЦЫ, «а то на ней русалка будет сидеть». В селах Сумской обл. эти поверья связывались с приходом «родичей»: если не убрать троицкую зелень, то в доме якобы остается и плачет «один родич». О сжигаемой троицкой березке в Гомельской обл. говорили, что это «русалку палять (сжигают)».

Заключительный этап троицких обрядов характеризуется разнообразными формами ритуальных «проводов»: выбрасыванием, уничтожением или сплавлением по воде березки и троицкой зелени; «изгнанием русалки», «вождением» ряженного «Куста» (или Весны, Дремы, Тополи); «проводами» нары ряженных Семиком и Семичихой; «похоронами кукушки» и т. п. Символическими объектами «проводов» оказывались венки, цветочные букеты, ветки, чучела., сделанные из травы и цветов (например, «кукушка»), а нарядом для ряжения участников подобных обрядов служила прежде всего зелень: «русалку» представляла собой девушка, увешанная венками, а «Куст» был полностью закутан в зелень.
Трифон
Трифона день, Трифун Зарезан (1.II) — первый весенний праздник, известный у балканских славян, который ритуально отмечал начало годового сельскохозяйственного цикла. Связан с виноградарством и виноделием, патроном которых считался св. Трифон из Фригии (Малая Азия), казненный в 250г. н.э. По сербскому преданию, со дня его смерти исчезли насекомые, уничтожавшие виноградную лозу, поэтому его почитают как защитника виноградарей и винограда. В этом качестве св. мученик Трифон упоминается в сербской рукописи XVII в. Известны легенды о способности святого лечить взглядом нервные болезни. В народном представлении как покровитель плодородия св. Трифон мог лечить бесплодие (у людей, животных, деревьев).
У южных славян широко известно предание о Трифоне и Богородице (брате и сестре, матери и сыне), согласно которому святой был проклят или наказан за любопытство (отрезал себе нос виноградарским ножом), когда встретил Богородицу, идущую на 40-й день после рождения Христа в церковь.
В Трифонов день в селах священник совершал службу, освящал воду, после чего каждый хозяин отправлялся в свой виноградник, где отрезал одну или три виноградных лозы по краям угодья, поливал их вином и ракией, «чтобы был урожай», и посыпал пеплом, «чтобы гроздья винограда были крупнее» (область Скопье, Македония) . Обряд осуществлялся, как правило, мужчинами, в р-не Тимока — беременными женщинами, «чтобы виноград хорошо родил».
В юго-западной Болгарии в середине сада хозяин зарывал бутылку со святой водой для защиты плодов от града. В Куманово (Македония) селяне катались вдоль кустов винограда, чтобы так же катались бочки с вином. Если лозу отрезали двое, то благопожелание хозяина нередко превращалось в ритуальный диалог: «Дед Трифон, ты где?» Другой отвечал: «Слышу, слышу!» Хозяин пророчествовал: «Не видно тебя из-за черных и белых гроздьев винограда» . Затем следовала мужская трапеза.
Болгары из отрезанных прутиков лозы плели венки, которые относили домой и вешали на икону. В северной Болгарии также выбирался «царь лозы», которого на руках или в колеснице везли в село, где лили вино в каждом доме, чтобы был богатый урожай.
В Радовише (вост. Македония) в этот день бесплатно угощали вином и тот, кто падал на землю пьяный, выбирался «царем пьяниц» на весь год.
В некоторых областях Сербии Трифон праздновался вместе с сельской «славой», для чего пекли специальный каравай.
Нередко Трифонов день отмечался для защиты от града, от птичьих налетов, от гусениц и кузнечиков (Попово), мышей и пресмыкающихся . В районе Тимока мужчины стреляли из ружей над огородами, отпугивая кротов, а женщины не брали в руки веретена, чтобы птицы не кружились около посевов .
Трифонов день и следующие два дня — св . Богородица (2.II ), св. Симеон (З.II) — связаны в обрядовый комплекс Трифунците, почитаемый в различных районах Болгарии для защиты от волков, мышей, медведей, зайцев или змей (Македония). В западной Болгарии женщины не прядут, т.к. крот роет землю так же, как вертится веретено. Хозяйки втыкали горящие головни в землю в своих садах, чтобы прогнать кротов. Если не соблюдать запретов на работу, может родиться ребенок с зашитым ртом или сросшимися пальцами рук или ног.
В тех областях, где виноградарство было слабо развито (Родопы), для Трифонова дня характерны ритуальные действия типа «отрезания», «отсекания» (трифоносване), направленные на не плодоносящие деревья, бездетных женщин и животных. У болгар известно также и «надрезание» лезвием бесплодных мужчин.
В Воеводине св. Трифон почитался как покровитель гусей («гусиный» святой), т.к. по преданию он в молодости их пас. Женщины перед тем, как положить яйца под гусыню, клали их в мужскую меховую шапку, чтобы гуси рождались хохлатыми и мужского пола.
Во время праздника женщины избегали домашней работы, чтобы плоды не были червивыми.
С Трифонов день заметно увеличивался день, и в народе говорили: «Трифон воткнул огарок в землю, поэтому снег и лед начали таять» . В Сербии в этот день гадали о погоде: если на Трифона идет снег или дождь, то год будет дождливым и плодородным, а если солнечно — будет сухо и неурожайно .
В иконографии св. Трифон изображался с виноградарским ножом или как пастух гусей (Воеводина).
Св. Трифон считается вероятным преемником анатолийско-фракийского бога плодородия и вина Сабазия—Диониса.
Триглав
Триглав (зап.-слав.), согласно историку Эббону, высшее божество. У историка Герборда он властвует над тремя мирами – небом, землей и подземным миром, причастен к гаданию посредством черного коня. То, что ему посвящен черный конь, а Белобогу-Свентовиту, также высшему божеству, – белый, но обряд сходен; а также то, что на Збручском кумире есть трехликое божество в нижнем ярусе, наводит нас на мысль, что германские авторы назвали так Чернобога. У западных славян многие божества много головы и многолики, однако, лишь одно именуется с учетом "голов", видимо как указание на власть втрех мирах. Нет среди имен ни Семиглава, ни Пятиглава, ни Четырехглава... Из "Жизнеописания Оттона Бамбергского" узнаем о существовании в городе Штетине "трехглавого изображения божества, которое имело на одном туловище три головы иназывалось Триглавом".Известно, что у него три головы были козлиные, что указывает на связь с нижним миром и Велесом.
Но мы полагаем, что Триглав – это не отдельный бог, а представление о троичности, единстве трех. По средневековым польским источникам это трех головый великан, из которого творится мир посредством отрубания ему головы Богом. Таким образом, появляются Чернобог, Белобог и некий Хамбог, ассоциирующийся с красным цветом,но нам последнее кажется новоязом.
Тригла
Тригла
БОГИНЯ земли у древних славян. Храмов ее не ставили в городах и селениях, а только посреди чистого поля: ведь не место владычице земли среди человеческих жилищ! Как видно из ее имени, богиня сия трехглава, и три эти главы означают три начала, из которых состоит земной шар: земля, то есть почва, вода и воздух. А еще они обозначали горы, долины и леса.
Траур
Траур — система правил и запретов, соблюдаемая членами семьи, родственниками и близкими умершего . Продолжительность Траура или отдельных его видов может быть разной (один — три дня, девять дней, 40 дней, полгода, год, несколько лет, пожизненный Траур ), это зависит от степени близости к умершему (более строгий и более длительный Траур соблюдается по отношению к супругу, детям, родителям, братьям). Формы и виды Траура различны в разных локальных традициях.
Знаком Траура чаще всего бывает одежда и головной убор (черного или в древности чаще белого цвета вся одежда; черная одежда и белый платок у женщин в некоторых балканских регионах, отсутствие головного убора у мужчин, у южных славян часто — выворачивание верхней одежды наизнанку или надевание ее задом наперед, завязывание пояса спереди, у женщин способ завязывания платка — на макушке, под подбородком или на шее и т . п . ), внешность (распущенные волосы у женщин, борода у мужчин; у женщин на Балканах, особенно в Черногории, часто царапание лица, вырывание волос), внутреннее и наружное убранство дома (запрет на побелку дома в течение года; на Балканах черный, реже белый платок или полотно, вывешенные на дверях; в них часто завязывали несколько монет и втыкали иглу с красной ниткой; крест, нарисованный на дверях, и др.).
Одним из главных знаков Траура обычно является воздержание от любых проявлений веселья, от пения, смеха, игры на музыкальных инструментах, танца, громкой речи, участия в праздничных сборищах и застольях, а также ограничения в пище и питье (например, кое-где у болгар в период Траура не пьют молока). Нередко соблюдаются запреты на женские работы — прядение, тканье, шитье, замешивание кислого теста, метение дома, а также на мытье, расчесывание и стрижку волос, употребление косметики и украшений (у женщин на Балканах); в первые три дня после смерти часто запрещается любая работа.
Соблюдающие Траур ограничены в своих ритуальных функциях: они не могут крестить детей, участвовать в свадебных церемониях, обрядовых обходах и т.п. В их дома не заходят колядники, на Пасху в них не красят яйца (или красят их не в красный, а в зеленый или желтый цвет).
По широко распространенному обычаю южных славян, Траур не соблюдается в случае смерти первого ребенка: мать не носит траурной одежды, не раздает «на помин души», не ходит на могилу и т.п., чтобы не утратить способности рожать детей.
Травы чародейные
Травы чародейные
"ЗЕМЛЯ сотворена как человек, вместо власов былие имеет!" — уверяли древние всеведы, а потому наделяли былие, зелие — траву — волшебными свойствами Матери - Сырой Земли. И по сию пору в слове "отрава" звенит отголосок этой древней чарующей власти и силы!
"Целебна трава, если собирать ее знаючи", — говорят в народе. Такие особенные знатоки травяных зелий и "лютого коренья" назывались зелейниками, травознаями, и ходили они по лугам и лесам, как в засаженном собственными руками саду: всякой травы, всякой былинки знали свойства и место.
В статьях "Жар-цвет", "Плакун-трава", "Сава-трава" и других, повествующих о свойствах трав, приведены сведения из древних "Чародейных травников" и "Лечебников", но не только об их целебных качествах, а и заветных, волшебных.
Травы, долженствующие обладать таинственной силою, собирали в ночь на Ивана Купала или Аграфену Купальницу (или Аграфену лютые коренья), когда все земное зелие - былие получало чрезъестественную мощь: как злую, так и добрую.
И говорят, была (а может, и по ею пору есть!) такая трава — колдовская, расчудесная! — что если отыщешь ее, выжмешь сок и намажешь им ноги, то пройдешь по любому морю — и ноги твои не промокнут!
Ночные травы цвели огнем. Таковы были черная папороть, царе-царь, лев, голубь и другие. Иной цвет пылал неподвижным, сильным пламенем, иной имел вид молнии, летучего, призрачного огня.
"Трава лев, — сказано об одной из них в древнейшем из "Зелейников", — растет невелика, а видом как лев кажется. В день ее и не приметишь, сияет она по ночам. На ней два цвета, один желтый, а другой ночью как свеча горит. Около нее поблизости травы нет, а которая и есть, и та приклонилась перед ней".
А вот что говорится о некоей дивной траве киноворот: "Хотя какая буря, она кланяется на восток всеми стволами; то же, если и ветру нет..."
Иные травы требовалось рвать, очертя место вокруг нее золотом или серебром, что называлось "пронимать сквозь серебро или злато".
Это делалось так: клали на землю около травы с четырех сторон серебро (монеты, украшения) или раскидывали вокруг золотую гривну (тяжелую шейную цепочку).
Так пронимали кликун-траву (или колюку), одолень-траву, метлику, папороть безсердешную и некоторые другие самые загадочные и таинственные травы. Ну а когда они попадали в руки знахаря, сила их все же не могла сказаться вовсю без чародейного, заговорного слова.
Травы словно бы нужно было уговорить, умолвить помочь человеку — или навредить ему.
Трава, болезнь, любовь, стихия — это все были для нашего предка живые существа, с которыми он беседовал на равных, с каждым — на его собственном языке.
В ту пору знали и язык сей, и ощущали особенную, нами теперь непостижимую связь с природой. Наверное, оттого среди трав в стародавние времена волшебные и чародейные былия встречались, а нынче одни только лекарственные травы остались, да и те не каждому помогают.
Топор
Топор — наряду с другими острыми железными предметами (ножом, серпом, косой и др.) — оберег и отгонное средство против нечистой силы и болезней, У восточных славян Топор  клали под ноги скотине при первом выгоне на пастбище, чтобы уберечь ее от порчи и хищников; для этой же цели на Русском Севере пастух обходил стадо с Топором;  болгары забивали Топор  в дерево, чтобы защитить себя от волков. В Полесье Топор  клали под порог, чтобы вампир не смог проникнуть в дом; на Украине и у западных славян под постель роженице и под колыбель новорожденному наряду с другими железным предметами клали Топор,  чтобы оградить их от порчи и злых духов. Чтобы оградить живых от влияния смерти, Топор  клали под лавку, где лежал покойник, или на лавку после выноса тела. Сербы клали Топор около обмолоченного жита, оставшегося вне амбара, чтобы защитить его от ночных демонов. В карпатском свадебном обряде дружка, вводя в дом новобрачных, ударял топором крест-накрест о притолоку двери, чтобы обезвредить возможную порчу. На Русском Севере считали, что водяной не сможет повредить человеку, если тот вслух упомянет о Топоре  и других острых предметах. Топор  использовали, чтобы остановить град, символически «рассечь» градовую тучу.

Чтобы защитить от злых сил новорожденного ребенка, сербы для него делали амулет в виде маленького Топора. Его изготовляли в полночь накануне пятницы муж и жена, раздевшись донага и сохраняя молчание . Ребенок, для которого был изготовлен амулет, должен был носить его всю жизнь в качестве оберега .

Топор, как предмет, сделанный из железа, используется в магической практике для сообщения человеку и скотине силы и здоровья. На Западной Украине, ложась спать на Новый год, около постели клали Топор, а утром вставали на него, чтобы ноги были здоровыми и крепкими. Чтобы рана на ноге быстрее зажила, под ноги клали Топор. Для этой же цели чехи утром в Страстную пятницу вставали босыми ногами на Топор. Чтобы легче родить, сербские женщины пили воду, в которой был вымыт острый Топор. В Полесье после выноса покойника из дома через порог бросали Топор, чтобы оставшиеся члены семьи были здоровы.

В народных верованиях Топор ассоциировался с мужским началом. В Белоруссии, если супруги хотели иметь мальчика, они в изголовье кровати клали Топор, а если девочку — серп. У восточных славян было принято пуповину новорожденному мальчику отрезать на Топоре. Согласно полесским аграрным обычаям, перед началом пахоты нужно воткнуть в землю Топор, чтобы обеспечить хороший урожай .

Иногда лезвие Топора ассоциировалось с острыми зубами грызунов и хищников, поэтому у болгар в первый день Великого поста запрещалось прикасаться к лезвию Топора и других острых предметов, чтобы вредители не нападали на поля .

На украинских Карпатах и в Восточной Словакии применялись ритуальные топорики, которые служили знаком власти и магической силы старшего пастуха .
Тодорцы
Тодорцы — персонажи сербской мифологии. Их представляют в виде  коней, всадников или существ с конскими телами и человеческими головами. ТОДОРЦЫ появляются из «мира мертвых» в первую неделю Великого поста, наказывая людей, не соблюдающих его. Первая суббота Великого поста (день св. Феодора — Тодора Тирона, христианского великомученика 4 в.) называется в Южном Поморавье «Конской пасхой». В юго-восточной Сербии Св. Феодор считается покровителем наездников. Глава ТОДОРЦЕВ — Великий Тодор, который появляется в виде всадника в белом плаще на хромом коне.
ТОДОРЦЫ имеют силу ночью, до первых петухов: они бьют людей копытами, отпечатки которых остаются на теле, после удара человек болеет; чтобы поправиться, на следующий год, в Тодорову субботу, он должен прийти на то место, где его ударил ТОДОРЕЦ: там он или сразу умрет, или выздоровеет. ТОДОРЦЫ могут убить ребенка, мать которого нарушила запрет готовить пищу в Тодорову субботу; распороть живот и внутренностями привязать к дереву или забору людей, нарушающих запрет на работу. Особенно опасны ТОДОРЦЫ близ водяных мельниц, где от них погибают целые семьи. Защитой от ТОДОРЦЕВ служат чеснок, ножи и вилки, выставляемые в окнах. Превентивной защитой служит соблюдение запретов на Тодоровой неделе, а также обрядовая выездка коней, подрезание им гривы и хвоста, приготовление хлеба в виде подковы.
Ткачество
Ткачество — процесс создания ткани, соотносимый в народной культуре с актом творения мира и символизирующий жизненный путь и судьбу человека.
Продуцирующая семантика Ткачества основана на метафорическом отождествлении создания (тканья) полотна и событий жизни: начало тканья соотносилось с рождением человека, а окончание — со смертью; навитую на станок основу необходимо было сразу же соткать на один оборот воротила, если этого не сделать, считалось, что ребенок, родившийся в эту ночь, не будет расти или умрет. Если в момент окончания тканья в дом войдет человек, верили, что он вскоре умрет (Полесье).
Как и прядение, Ткачество тесно связано с «тем светом», душами умерших и демонами (у восточных славян — с домовым, кикиморой, Пятницей и др.) . Запрет заниматься ткаческими работами в годовые поминальные праздники (на «деды», задушки, задушницы) и на святки мотивирован тем, что можно загородить дорогу душам умерших, которые в это время приходят в свои дома.
Запрет ткать весной (перед Благовещением, на масленичной неделе, на первой неделе Великого поста, в период между Вознесением и Троицей и некоторые др.) вызван опасением «заткать», «засновать» летние дожди или воспрепятствовать случке домашнего скота . У сербов, однако, запрет снимался, если ткали вещи девушке в приданое.
Процесс тканья окружен рядом запретов и предписаний (временных, пространственных, персональных), требует соблюдения оберегов и произнесения магических приговоров и формул. Особенно строго регламентировано обрядовое Ткачество, с помощью которого можно противостоять природным бедствиям и эпидемиям, лечить болезни. Хорошо известно славянам тканьё обыденного полотна (полотенца, рубахи) для защиты села от мора, падежа скота, от засухи, от ходячих покойников.
Широко используется в магической практике ткацкий (так же, как и прядильный) инвентарь, в частности воротило (вращаемая часть ткацкого станка, на которую навиваются нити основы или готовая ткань), нит (часть ткацкого станка, регулирующее подъем нитей для прохождения челнока), бердо (гребень, служащий для разделения нитей основы), а также отрезанные нитки , основа (нитки, подготовленные для тканья) и сами вытканные изделия . Готовое полотно символизировало дорогу, жизненный путь . Его дарили новорожденному, повитухе и кумовьям; на свадьбе — невесте, а невеста — свекрови, по полотну невеста входила в дом мужа; на похоронах новым холстом покрывали гроб, выстилали дорогу перед гробом; куски полотна приносили в жертву дворовому, закладывали в фундамент нового дома, вешали на деревья и источники.
Бердо, нит, мялка, воротило служили оберегом от нечистой силы, «продуцирующими» предметами . Например, болгары в качестве оберега клали около колыбели ребенка бердо; чтобы защитить дом от вампира или от эпидемии, укрепляли на дверях нит; с помощью мялки лечили от испуга, порчи, «самовильской» болезни, в последнем случае протаскивая больную девушку под мялкой. В Сербии, размахивая бердом, отгоняли градовую тучу; у русских при первом выгоне скота из хлевов клали у порога нит, чтобы скот через него переступил, и т.п. Воротило, или навой, использовалось в обрядах вызывания дождя, стимулирования плодородия и рождаемости, а также во вредоносной магии. Для облегчения родов роженицу переводили через навой или через нит (полес.); чтобы бесплодная женщина зачала, болгарский кукер во время обрядовой игры дотрагивался воротилом до ее одежды. Кукерские обходы села с воротилом совершались ради плодородия и урожая. Оно использовалось у болгар для изготовления обрядовой куклы в ритуале вызывания дождя. Во время засухи девушки иногда крали воротило у женщины, которая долго держала полотно на стане невытканным, и поливали его водой (болг. Фракия), окунали в воду или бросали в чужой колодец ниты от ткацкого стана или веретено (Полесье). В Сербии воротило с нитями, которые насновала одна из сестер-близнецов, использовалось для отгона градовых туч. У южных славян ведьма, чтобы «отобрать» урожай с чужих полей и молоко у чужих коров, нагишом объезжала соседские угодья в Юрьев или Иванов день верхом на пустом воротиле (болг., серб., словен.).
Как и другие орудия Ткачества, воротило связано с идеей жизни — смерти. Болгары верили, что если в день смерти кого-либо из домашних воротило на станке стоит в положении желобом вверх, то в семье будет еще покойник . В Полесье говорили, что тот, кто садится на навой, после смерти увидит свою мать.
Тис
Тис — дерево, используемое в качестве универсального апотропея в магии южных и западных славян .
Согласно поверью, известному в Сербии, Тис — это мировая ось, его крона достигает неба, а корни — ада; у его подножия находится вода и вход в нижний мир (см. Мировое дерево). Считается также, что Тис растет в чистых местах и на нем собираются вилы. Святое дерево используется для лечения многих болезней, особенно эпилепсии и туберкулеза .
Тис широко употреблялся как защитное средство: из него делали разного рода амулеты; крестики из Тиса носили под рубашкой; кусочки Тиса вплетали в гривы коням и прикрепляли к рогам коров и к колокольчикам, висящим на овцах; часто с его помощью оберегали детей: вшивали им в ворот кусочек тисового дерева; делали из Тиса части колыбели и детской кроватки; поляки использовали Тис для охраны скота и людей от бешенства и укуса диких и бешеных собак. В канун праздника Трех королей по окончании святок поляки освящали кусок Тиса и окуривали дымом от него скот; тем же способом защищали скот и людей от ведьм.
В южнославянских регионах особую силу приобретал кусок тисового дерева, прошедший освящение в ритуале «караулить тис». Отрубали кусок тисового дерева, девушка или парень разводили огонь во дворе, клали кусок Тиса вблизи огня (но так, чтобы огонь не тронул древесины) и в течение ночи дежурили вблизи огня, т.е. «караулили» Тис. После рассвета парень стрелял из ружья и громко объявлял о том, что ритуал совершен. Этот кусок Тиса использовали для изготовления амулетов, с его помощью оберегали детей и скот. Облегченным вариантом обряда можно считать обычай оставлять кусок Тиса на ночь в церкви с последующим использованием его в качестве апотропея.
Вместе с тем на западе славянского мира Тис относился к числу достаточно опасных растений. Так, в средневековых травниках, пришедших из Западной Европы, говорится о том, что тень Тисa ядовита и потому под ним нельзя спать; нарушивший запрет может умереть во сне ; считается также, что тень Тиса вызывает болезни и отнимает у человека сон. Южные славяне остерегались жечь тис, полагая, что человек, сделавший это, умрет в том же году.
Разработка и дизайн сайта ТС Неформатного Радио
Все права защищены. 2004-2019 © Неформатное Радио.