Одно случайное видео

+58 RSS-лента RSS-лента

марина

Администратор блога: Marina
Тирлич-трава
Тирлич - трава
Тирлич-трава - (Gentiana amarella)- горечавка, наричник, стародубка, нарочная, бешеная трава.
Тирлич трава отличается от обычной Gentiana amarella только тем, что это та горечавка, что растет только на Лысой горе в Киеве, а, скажем, в сотне метров от нее, это уже просто горечавка а не "Тирлич-трава". Ну и самое главное - собрана она должна быть ведьмой, в ночь на Ивана-купалы, только тогда ОНА обладает волшебными свойствами!
Что касается этого вида гîречавок, то латинское название рода - генциана (Gentiana) восходит к тем далеким временам, когла лекарь Генций применил этот вид, произрастающий в Иллирии (древнее государство на территории Северо-Западных Балкан и юго-восточной части Апеннин), для лечения легочной чумы .
Сейчас в роду насчитывается более 400 видов, распространенных в Северном полушарии от Пиринеев до Приморья. Различны условия их произрастания: горечавки можно встретить и в горах, и среди равнинных луговых растений. Отсюда и разнообразие облика - среди них есть и малышки, высотой не более 3 см (горечавка весенняя - Gentiana verna), и крупные растения, выше 1 м (горечавка желтая - Gentiana lutea).
Венчик цветка может быть полностью сросшимся или раздельным из 4-7 лепестков. У сросшихся венчиков между лепестками часто имеется складка, гладкая или с реснитчатым покровом ближе к краю. Очень красиво окрашены цветки горечавок. Среди них есть белые, желтые, получены розовые и пурпурные формы. Однако у подавляющего большинства видов и сортов цветки синие, причем окраска эта такой яркости и чистоты, что в честь растения получила название генциановой. Внутренняя поверхность трубки венчика у многих видов покрыта полосками и точками. Цветки полностью раскрываются лишь при хорошем освещении.
Применение:
Сегодня отвар горечавки используют при лечении запущенных гнойных ран, экземе, при потении ног...
По преданию, корень "Тирлич-травы" защитит обладателя от "гнева властей" (от - начальника на работе, до - государства), что делает эту травку весьма полезной в наше время.
"Тирлич-траву" собирают под Иванов день на Лысой горе, близ Днепра, под Киевом. Полагают, что эта трава обладает возможностью превращения и достается в удел одним ведьмам, что для киевлянок - не проблема.
Мазью именно из тирлич-травы смазала свое тело Маргарита из известной повести М. Булгакова, чтобы слетать на шабаш ведьм на Лысую гору.
Тень
Тень — заместитель, двойник человека, эквивалент его души. Представления о Тени как о некой самостоятельной субстанции, которая может отделяться от человека, определили отношение к Тени как к мифологическому персонажу, связанному с потусторонним миром. У поляков облик Тени имеет мора, у южных славян — вампир; в виде Тени появляются души умерших. В то же время некоторые персонажи могут не иметь собственной Тени, например у русских — леший, черт, колдун, у южных славян — дети, рожденные от вампира. Согласно болгарской богомильской легенде, Бог сотворил дьявола из своей Тени. Умение магическим путем менять местами свое тело и Тень, «переводить» на Тень свои физические ощущения — характерная черта восточнославянских ведьмы и колдуна: чтобы их обезвредить, нужно бить осиновым поленом по их Тени. Если же ударить самого колдуна или ведьму, они не будут испытывать боли.
Тени бывает агрессивной по отношению к своему хозяину: она наваливается на человека, который «играет» со своей Тенью, например специально меняет положение рук, заставляя меняться свою Тень. Поэтому на Русском Севере детям запрещалось манипулировать своей Тенью, чтобы она во сне не напала на них. Сербы различают Тень как двойник души (сен) и Тень как двойник тела и предметов (сенка). Тенью-душой помимо человека могут обладать животные, деревья, камни, что придает им особую магическую силу. Человек может потерять свою Тень - душу, которая будет блуждать по свету самостоятельно . Сербы также считают, что Тень может проникнуть в голову человека через ор­ганы зрения и помутить ему разум .
Согласно верованиям, то, что происходит с Тенью человека, должно произойти с ним самим, поэтому запрещалось вставать на чью-либо Тень, чтобы не повредить человеку; у сербов участники ритуальных обходов шли лицом к солнцу, чтобы не топтать свои Тени. Русские верили, что Тень может покинуть человека перед его смертью. По Тени гадали о будущем: в сочельник во время ужина один из домочадцев выходил во двор и через окно смотрел на сидящих за столом: человек, который не отбрасывал Тени, должен в текущем году умереть. У болгар было принято наблюдать за своей Тенью при первых лучах солнца на Ивана Купалу: если Тень была целой, это знаменовало хорошее здоровье на весь год.
Представления о Тени как о двойнике человека объясняют ее использование в лечебных обрядах: белорусы больного горячкой выносили в солнечный день во двор, клали на широкую доску и углем очерчивали его Тень, после чего доску сжигали или топили. Русские верили, что Тень человека может быть источником его болезни, в результате которой он худеет, слабеет и сохнет. В этом случае считали необходимым «вынуть» из человека его Тени и уничтожить ее. Для этого больного ставили к стене, чтобы на ней обозначилась его Тень, которую обкалывали булавками и обводили мелом или измеряли ниткой. Нитку сжигали, а булавки клали на порог, прося Тень забрать свою болезнь. У болгар при лечении некоторых болезней знахарка в трех местах ударяла ножом или топором по Тени больного, чтобы «отсечь» от него виновника болезни.
В южнославянских строительных ритуалах Тень является заместителем жертвы строительной: мастер перед закладкой дома тайком измерял Тень первого встречного человека или хозяина дома, а полученную мерку закладывал в фундамент. У сербов и болгар, если не удавалось снять мерку с человека, то измеряли Тень животного, которое позже убивали. Человек или животное, с Тени которого была снята мерка, заболевал и через 40 дней умирал, а его душа становилась покровителем строения. Строительной жертвой становился человек, Тень которого при закладке дома падала на фундамент, — мастер замуровывал ее вместе с первым камнем, а человек умирал; сербы считали, что по неосторожности мастер мог замуровать собственную Тень; чтобы избежать этого, при закладывании дома он не должен был стоять против солнца.
Пространство, которое закрывала Тень от какого-либо строения, считалось частью этого строения, например полагали, что человек, похороненный под сенью церкви, находится под ее покровительством. В Черногории и Герцеговине самоубийц запрещалось хоронить в Тени церкви.
Таласым
Таласым
В БОЛГАРСКОЙ мифологии таласым - вечно живущий оборотень. Превращаясь в собаку, кошку, любое другое животное, он нападает глухою ночью на людей и душит их. Если не дать ему отпора, заболеешь или даже умрешь.
По народным поверьям, таласымом становится после смерти замурованный человек: в древности, когда возводили мосты, крепости, водяные и ветряные мельницы, случалось, клали в основание живых людей - на удачу, чтоб веками не разрушалось, в виде жертвы злым духам. Такой таласым денно и нощно стережет свое строение, а по ночам окликает случайных путников.
Беда, если зазеваешься и ответишь оборотню - тогда считай свои последние минуты или недели: ведь даже вырвавшись из лап чудовища, все равно захвораешь и отдашь Богу душу.
Народная молва связывает таласымов и с зареченными кладами, сокрытыми Огненными Змеями и разбойниками. Чтобы откопать такой клад, надо выполнить определенный зарок, назначенный хозяином: допустим, убить над кладом черного петуха (а то и человека), съесть сердце кукушки и т.д. За точностью исполнения зарока и следит таласым: только он может отдать сокровище. Он же и нападает на случайных путников, оборотясь во что угодно. Много людей погибло от зубов и когтей таинственных таласымов!
Но находились и смельчаки не робкого десятка:вскочит им кабаниха или рысь на спину, а они хвать оборотня за уши - того и след простыл.А в руках у счастливчика либо ларец с золотом, либо котел с драгоценностями. Незря говорено: смелость города берет!
Сытиврат
Сытиврат или Сытъврат, главный образом, западно-славянский бог плодородия, уподобленный в первоисточнике Сатурну, бог посева и семян, отец Кръта согласно "Mater Verborum". Сатурн в свою очередь отождествляется с Кроносом. В глоссах Вацерада божество вагров и словаков типа Сатурна именуется Ситивратъ, с его именем в Словакии связана гора Ситна, где “находится вход в ад”, а сам он именуется пропастником и препадником. Вместе с тем имя связывается с "сеятелем", "ситом" и "светом". Сербское "сит" означает "свет". Является коловоротом света. Он бог, поворачивающий солнечное колесо на лето и возвращающий земле силу плодородия. Празднование его приходитсяна 17 декабря и совпадает с кроналиями или сатурналиями.
Суденицы
Суденицы — у славян мифические существа женского пола, определяющие судьбу человека при его рождении. Суденицы ходят вместе как три сестры, младшей из которых лет 20, а старшей - 30-35. Они бессмертны и приходят издалека, обычно в полночь на третий (реже - на первый или седьмой) день после рождения ребенка в его дом, чтобы "судить" или "наречь" ему жизненную судьбу.
Согласно болгарской традиции этот "суд" происходит так, что сначала нарекает судьбу младшая из Судениц, затем средняя и, наконец, старшая, и ее слово оказывается самым вещим и определяющим. В сербской же традиции считалось, что старшая обычно предлагала новорожденному смерть, средняя - физические недостатки, а младшая, по желанию которой обычно и сбывалась судьба оказывалась самой милостивой и говорила, сколько жить ребенку, когда ему идти к венцу, с чем столкнуться в жизни и каким счастьем обладать.
Установленная судьба оказывалась неумолимой. Верили, что эту судьбу Суденицы писали младенцу на лбу (ср. рус.: "Так ему на роду написано").
По представлению чехов, Суденицы приходят в белых одеждах со свечами. У восточных славян образ Судениц вырисовывается бледно, почти исключительно в быличках и народных новеллах. У греков Суденицам соответствуют мойры - пожилые женщины, одетые во все черное, посещающие новорожденного на третью, а иногда и на пятую ночь (в древнегреческой мифологии такие существа определяют судьбу ребенка до его рождения).
Существа, подобные СУДЕНИЦАМ, были известны римлянам (парки), балтийским (Декла, Карта, Лайма), германским (норны), кавказским и др. народам.
Суд божий
Суд божий
ВО ВСЯКУЮ пору был он высшим и справедливейшим. Вера в него велась на Руси с незапамятных времен. Еще Перун - громовник, грозный повелитель огней небесных и дожденосных туч, призывался в свидетели - судьи. Каратель злой нечисти, мешавшей труженику-пахарю, он являлся и бичом людских пороков и преступлений. Огню и Воде, этим находившимся под его властью стихиям, придавалась сила обличения лжи. Поэтому и обращались наши предки к его помощи. Например, часто виновников преступления выявляло огненное испытание. Обвиняемый должен был пройти голыми ногами по раскаленному железу: народ верил, что невиновный человек сделает это безо всякого вреда для себя. Судимый водою должен был или достать камень со дна котла с кипятком, или войти в реку в самом широком месте ее, среди водоворотов и омутов, и плыть к берегу. Если виновен, его утопит сама кривда!
Случалось, что обвиняемые, страшась кары небесной, сознавались в своих провинностях и соглашались лучше нести наказание от судей земных, чем погибнуть от суда божьего. Впоследствии, с течением времени, испытание стало производиться более легким способом: на воду бросали жребии, которые и решали исход дела.
Однако и до недавнего времени в народе сохранялись следы веры в Божий суд. Двум спорщикам давали зажженные лучины или свечи: чья сгорит раньше, тот и неправ. Баб, заподозренных в колдовстве, бросали в воду: если пойдет ко дну, то считалась оправданной, ее пытались спасти, а если не тонула, то признавалась за ведьму, ибо "ведьму-колдунью вода не принимает", гласила молва.
Отголоски этой древней веры можно найти в словах "Бог шельму метит", которые означают, что всякий грешный, неправедный человек в чем-то несчастен, небеса его обязательно, пусть и неявно, наказывают за все свершенные злодейства.
Суд
Суд, Усуд (рус. Суд, сербохорв. Усуд, родственно рус. «суд», «судьба») — в славянской мифологии существо, управляющее судьбой. В сербской сказке Усуд посылает Сречу или Несречу — воплощения судьбы-доли. В дни, когда Усуд рассыпает в своем дворце золото, рождаются те, кому суждено быть богатыми; когда Усуд рассыпает в хижине черепки — рождаются бедняки. С СУДОМ связаны также персонифицированные воплощения судьбы — суденицы, ср. рус. «судинушка» (главным образом в плачах).
Лежащая в основе имени СУД мифопоэтическая формула отражена также в общеславянских именах типа др.- рус. Судиславъ, воспроизводящих еще более ранний индоевропейский источник (обрядовая формула со значением «добывать славу» — «делать знаменитым»). К тому же корню восходит имя греческой Фемиды, поэтому персонифицированное воплощение СУДА можно считать архаизмом славянской мифологической предправовой традиции, воспроизводящей существенные черты общеиндоевропейской.
Суббота
Суббота — день недели, ассоциирующийся в народной традиции прежде всего с поминовением умерших; у южных славян часто называется днем мертвых .
У южных славян обычно объединяется со вторником и получает общую отрицательную оценку как опасный и неблагоприятный день. По болгарским обычаям, в Субботу нельзя стирать, чтобы мыльной водой не залить глаза мертвым; нельзя шить и кроить одежду — тот, кто станет ее носить, умрет; сербы старались в Субботу не начинать никаких серьезных дел, избегали устраивать в Субботу свадьбы и т.п. Македонцы также считают Субботу плохим днем, когда люди «не хотят даже умирать», когда исполняются дурные сны, и т.п. Болгары особенно остерегались суббот в марте, воздерживаясь от стирки белья, битья пестом в ступе и других ударов, чтобы предотвратить летнее градобитие. Изредка встречается и положительная оценка Субботы, противопоставляющая этот день недели остальным, ср. сербскую поговорку: «Все дни вылиты из серебра, только суббота из чистого золота». (Конрад: Это тем более интересно в свете гипотезы, что золото – металл, связанный с миром мертвых)
Родившимся в Субботу (людям и животным, в частности собакам) приписываются способности видеть умерших и общаться с потусторонним миром (болгары Пиринского края), распознавать ведьм и прочих демонических персонажей, отгонять чуму и другие болезни, оборачиваться змеями (Пловдивский край). Сербы называют людей, рожденных в Субботу, субботники, считают их «видовитыми» (Болевац) и верят, что им не может навредить ни хала, ни чума, ни вампир (Тимок). Их считают счастливыми, но иногда, наоборот, думают, что субботние дети «не будут долго жить».
У восточных и западных славян Суббота тоже объединяется со вторником и соответственно считается счастливым, благоприятным и «легким» днем, подходящим для начала полевых работ, например пахоты (Русский Север), жатвы, для заключения брака (Польша) и др. Однако в Полесье по субботам воздерживались от большинства «женских» дел: не сновали кросен, не белили стен, не резали скот, не золили белья и т.п., мотивируя все эти запреты тем, что в Субботу «свет сновался». Украинцы на Карпатах боялись в Субботу заболеть, веря, что в этом случае от болезни невозможно излечиться.
Ступа
Ступа и Пест — предметы домашней утвари, используемые в свадебных обрядах и в народной медицине. Ступа  символизирует собой сексуальное женское начало, а Пест  — мужское .
По сербским обычаям, чтобы рожать поровну мальчиков и девочек, молодая войдя в дом мужа, должна присесть и на Пест, и на Ступу. В шуточной песне из Орловской губ. дед предлагает бабе лечь на кровать: «Твоя ступа, мой толкач,/Я засуну, ты не плачь!» Откровенно эротический характер имеют славянские загадки о Ступе и Песте, например: «— Баушка белянка! /Что у те за ямка?/— Дедушка сокол!/Что у те за кол?» В полесской свадебной припевке упоминается женитьба Ступы и Песта: «Ой, высилле, высил-лечко / Нам Бог дау, / Ожэниуса толкач, / Ступу взяу» . В Гомельской обл. известно шуточное объяснение того, откуда появляются дети: «3 неба упау,/Да у ступу папау, /Ас ступы вылез — /И вот якой вырас» .
В Казанской губ. сваха, придя в дом невесты, отыскивала в сенях Ступу и трижды вертела ее вокруг себя, чтобы состоялась свадьба и молодую трижды обвели вокруг аналоя. В Вятской губ., чтобы сватовство прошло успешно, сваха трижды поворачивала Ступу, приговаривая: «Как не упрямится ступа, так бы не упрямилась и невеста» . В Пензенской губ. после отправления свахи из дома жениха его родные катили за ней Ступу, выражая этим надежду, что сваха «утолчет и угладит» все проблемы.
На Украине и в Белоруссии, когда невесту увозили в дом к жениху, сопровождающие старались украсть Ступу и жернова. В связи с этим, приезжая к жениху, пели: «Выды, маты, подэвы, / Што мы тоби прывэзлы, / Ой, ци жорна, ци ступу, / Ци невисту-залупу!» (Волынская обл.). Кое-где на Украине в конце свадебного обеда сваты с музыкой выносили из каморы каравай и трижды, танцуя, обходили с ним вокруг Ступы; каравай делили на Ступе, поставленной посередине хаты. В севернорусском свадебном обряде невесту иногда сажали на Ступу. В украинском Полесье на свадьбе Ступу рядили в женский наряд, а пест — в мужской. В Житомирской области в последний день свадьбы «венчали» родителей новобрачных вокруг Ступы; при этом в Ступу наливали воды и били по ней пестом так, чтобы облить всех водой; обход Ступы сопровождался шуточными диалогами и непристойными песнями, пародирующими церковную службу. На Псковщине и в Саратовской губ. бытовала святочная игра, во время которой «венчались» вокруг Ступы, изображающей аналой.
У русских, украинцев и сербов Ступу часто применяли в народной медицине. Считали, что в ней можно истолочь болезнь или «перетолочь» больное животное на здоровое. В Казанской губ. во время приступа лихорадки рубаху, штаны, пояс и крест больного клали под Ступу и говорили: «Марья Идровна, отпусти его, не то я тебя под ступой заморю; коли ты не оставишь, и я тебя не выпущу!» . Железная и золотая ступы упоминаются в заговоре XVII в. из Олонецкой губ. В заговоре от недругов из того же рукописного сборника XVII в. рекомендовалось, выходя из дома, толкнуть левой рукой Ступу и сказать: «Как ся ступа пала, так бы мои недруги повалялись пред мною и попадали» . В севернорусских заговорах от детской бессонницы: «Полуношница Анна Ивановна, по ночам не ходи, рабы Божьей (имярек) не буди! Вот тебе работа: днем играй пестом да ступой, а ночью матицей». В Гомельской обл., если ребенок не спит, мать трижды обходила Ступу, со злостью толкала ее и произносила: «Я табе покажу!»; считалось, что ребенок после этого успокоится. По сербским поверьям, тот, кто страдает от лихорадки или боли в животе, пусть выпьет воды из Ступы, три раза перевернется через голову, потом ляжет и заснет; когда он встанет, будет здоров, а Ступу нужно оставить перевернутой на ночь.
В Брянской обл. советовали во время пожара перевернуть Ступу кверху дном, чтобы ветер утих и не разнес огонь. В гомельском Полесье во время засухи парни бросали в колодец Ступу, Пест и кувшины, чтобы вызвать дождь.
Бытовое использование Ступы и Песта регламентировалось многочисленными правилами и запретами. По полесским поверьям, не следует оставлять на ночь Пест в Ступе, иначе ночью им будет толочь нечистая сила; украинцы Харьковской губ. не оставляли также Ступу открытой, т.к. иначе перед смертью рта не закроешь.
По польским поверьям, в течение трех дней после смерти человека нельзя толочь в Ступе и молоть в жерновах, т.к. душа умершего три дня пребывает в Ступе или в жерновах .
В русских сказках Баба-яга «ездит в ступе, пестом погоняет, вперед метлой дорогу разметает» или «ездит в ступе, пестом упирается, помелом побивается, хлещет сама себя сзади, чтобы прытче бежать» . В белорусской сказке «Мал Малышок» из Могилевской губ. Баба-яга едет верхом на козле, погоняя железным толкачом. По поверьям Волховского уезда Орловской губ., «у колдунов и ведьм необходимыми орудиями.. . служат: ступа, толкач, помело, сыч или филин, кот большой, треножник, кочерга и кадка с водой .. . Ведьмы прилетают на помелах, ухватах или ступе, в руках у них бывает толкач или рог с табаком» . В украинской сказке из Черниговской губ . самая старшая, киевская, ведьма приезжает на шабаш верхом на Песте . По поверьям белорусов Волковыскского уезда Гродненской губ., Баба-яга — хозяйка всех ведьм, вместо ног у нее железные песты; когда она идет по лесу, то, ломая его, прокладывает себе ими дорогу . В белорусском заговоре на успех в суде говорится: «Не i ду на суд, да еду. Ступаю еду, таукачом паганяю, макам след засыпаю» .
По поверьям белорусов-полешуков Пинского уезда, русалки живут на дне рек «и в мае месяце до восхода солнца по утрам в хорошую погоду выходят из рек и нагие с толкачами пляшут во ржи и поют» . В Могилевской губ. детей пугали Железной бабой: она хватает детей, которые ходят одни по полям и огородам, бросает их в свою железную Ступу, толчет и ест. В старинной лубочной картине «Баба-яга и Крокодил» Баба-яга изображена верхом на свинье; в правой руке она держит вожжи, а в левой — П., с помощью которого собирается сражаться с Крокодилом.
Стрига
Стрига (от лат. striga ) — персонаж карпато-балканской демонологии, совпадающий по основным признакам с ведьмой. Поверья о Стригe известны в Словакии, южной Польше, Словении, Хорватии. По представлениям поляков Подгалья, Стрига — злая колдунья, способная отбирать молоко у чужих коров и овец, нападать на спящих детей и пить их кровь, насылать болезни на людей и скот. По словацким верованиям, Стриги особенно опасны для людей в период со дня св. Люции (13.XII) до Рождества. В западноукраинских и словацких диалектах стригой называют ночную бабочку и считают ее душой ведьмы, вылетевшей из тела спящей женщины, чтобы вредить людям. Наряду с этим словом стрига нередко обозначался дух умершего человека, вампир, ночной призрак либо душа умершей ведьмы.
В некоторых районах Русского Севера и Поволжья известен термин стрига (по-видимому, от рус. глагола стричь), относящийся к колдунье — «пережинщице», которая в ночь на Ивана Купалу тайком ото всех состригала колосья в чужом поле, перенимая в свою пользу урожай.
Стрибог
Стрибог
ПОВЕЛИТЕЛЬ, верховный царь ветров. "Слово о полку Игореве" называет ветры Стрибожьими внуками, которые веют с моря стрелами, то есть мечут молнии из дождевой тучи. Его почитали и как истребителя всяческих злодеяний, разрушителя злоумышлении
Стрефил
Стратим
В «Голубиной книге», старинном сборнике русских духовных стихов, о гигантской птице Стратимсказано следующее:
Стратим-птица всем птицам мати. Почему она всем птицам мати? Живет Стратим-птица на океане-море И детей производит на океане-море, Держит весь белый свет под правым крылом. Топит она корабли гостиные Со товарами драгоценными. Когда Стратим вострепенется, Во втором часу после полуночи, Запоют все петухи да на всей земле. Потому Стратим-птица всем птицам мати.
Видимо, об этой же гигантской птице, которую иногда называли Страфилом, повествует другая древняя рукопись: «Есть кур, головой достигающий до небес, а море ему до колена; когда солнце омываетсяв океане, тогда океан всколебается, и начнут волны бить кура по перьям; он же, ощутив волны,кричит „коко-реку", что значит: „Господи, яви миру свет!"».
Страстной четверг
Страстной четверг — четверг на Страстной неделе перед Пасхой, отмечающий в народном календаре один из этапов перелома, смены сезонов и даже границу календарного года.
СТРАСТНОЙ ЧЕТВЕРГ связан с культом предков, подтверждением чему могут служить обычаи топить в этот день баню для мертвых и готовить для них трапезу. В средневековье, по-видимому, поминальные обычаи СТРАСТНОГО ЧЕТВЕРГА были более разнообразными, ср. сообщение Стоглава «А Великий четверг по рану солому палют и кличють мертвых», а также свидетельство 16 в. о совершении в этот день обряда «греть покойников». Аналогичное значение придавалось СТРАСТНОМУ ЧЕТВЕРГУ и в других славянских традициях, в особенности у южных славян.
Этот день считался подходящим и для общения с нечистой силой. Чтобы увидеть домового, брали свечу, принесенную с вечерней службы, и поднимались на чердак; если видели мохнатого домового, то это предвещало богатство, а голого, без шерсти,— нищенство. В этот же день пытались заручиться расположением домового, чтобы он оберегал скот и не мучил его: под угол дома клали для домового еду и говорили: «чужой домовой, ступай домой, а свой домовой, за скотиной ходи, скотину паси». Придя ночью в лес, сев на березу или осину и сняв с себя нательный крест, звали лешего, который должен был при этом зове незамедлительно явиться: его расспрашивали о будущем и тому подобное. В других местах отправлялись в лес до восхода солнца и говорили: «Царь лесной, царица лесная, дай мне на доброе здоровье, на плод, на род!», после чего собирали муравьев, приносили их в хлев, полагая, что от этого скот будет плодовит.
Связь СТРАСТНОГО ЧЕТВЕРГА со сферой потустороннего и чужого усматривается и в русском обычае в этот день «кормить мороз киселем». Овсяный кисель в миске ставили на ночь на окно или выносили во двор, говоря при этом: «Мороз, мороз, не морозь наш овес, киселя поешь и нас потешь»; после этого надеялись, что «мороз» не тронет весенние всходы. Подобным же образом в СТРАСТНОЙ ЧЕТВЕРГ «кликали зверей»: дети носили в овин кисель и звали зверей: «Волки, медведи, лисицы, куницы, зайцы, горностайцы, идите к нам кисель есть!», полагая, что насытившиеся звери не тронут летом ни скот, ни сады. В Сибири хозяин с той же целью раскладывал в СТРАСТНОЙ ЧЕТВЕРГ мясо на перекрестках и говорил: «Черные лютые звери, серые волки, принес я вам питание - еду, не надейтесь больше на меня».
Известен обычай выпрядать в СТРАСТНОЙ ЧЕТВЕРГ особую нить. Создавали ее необычным способом, руководствуясь не привычными правилами, а действиями, в повседневной практике запрещенными. Хозяйка пряла эту нить на пороге до восхода солнца, раздевшись донага и крутя веретено или суча нить в обратную сторону, т.е. не так, как обычно. Эта нить широко использовалась потом в народной медицине, в качестве апотропеического средства и тому подобное.
На СТРАСТНОЙ ЧЕТВЕРГ приходились многочисленные обычаи и обряды, относящиеся к так называемой «магии первого дня». Немало таких действий было связано с домашними животными. Так, хозяева выкликали поочередно весь скот в открытую печную трубу (чтобы летом скот не разбредался и приходил домой), хозяйка пела в курятнике петухом, чтобы куры лучше неслись: женщины на огороде надевали перевернутые горшки на колья в заборе, чтобы летом коршуны не таскали цыплят, хозяева метили скот, чтобы его не трогали ни змеи, ни звери, сгоняли кур с насеста помелом, чтобы они лучше неслись, и т. п.
Считалось, что все, совершенное в СТРАСТНОЙ ЧЕТВЕРГ, должно обернуться удачей и прибылью. Так, соседки стучали друг другу в окна и спрашивали: «Дома ли овечушки», на что хозяйка отвечала: «Дома, дома»; такой диалог продолжался до тех пор, пока соседка не перебирала по очереди весь скот, все огородные и зерновые культуры, а также множество предметов домашней утвари в надежде на их приумножение в течение года. В СТРАСТНОЙ ЧЕТВЕРГ также перетряхивали деньги или умывались «с серебра», будучи уверены, что деньги не будут переводиться в карманах весь год.
В традиционном календаре восточных славян СТРАСТНОЙ ЧЕТВЕРГ получил название «Чистый». В этот день совершались разнообразные очистительные и очистительно - апотропеические ритуалы, направленные как на человека, так и на его ближайшее «окружение»: дом, двор, хозяйство, утварь, одежду и т.п. Люди мылись в бане, иногда обливались водой у проруби или даже купались в ней, а также приносили домой для умывания свежую воду из источников — для того, чтобы избавиться от болезней (главным образом — кожных) и обеспечить себя здоровьем на весь год; сбрасывали в проточную воду старую одежду («чтобы зло уплыло вместе с ней»), приносили из леса можжевельник, жгли его прямо в доме и перешагивали через этот целительный огонь, переводили через него скот, переносили детей и даже домашние вещи, чтобы уберечь себя от болезней и воздействия нечистых духов; окружали дом магическим кругом («объезжали» его верхом на кочерге или помеле, обливали водой углы дома, очерчивали его мелом, обкашивали косой и др.), оберегая дом и домочадцев от всякого зла, а также от «гадов» (ужей, лягушек, домашних насекомых и т.п.).
К Чистому четвергу приурочивались основные очистительные обряды, отмечающие пограничный характер этого праздника, в частности побелка дома, а также, к примеру, ритуальное очищение дежи: вымытую и украшенную дежу выносили во двор, чтобы она «побачила солнце» или «посвятилась», т.е. приобщали ее таким образом к космическому циклу и силе весеннего солнца.
Повсеместно известным обычаем было приготовление четверговой соли: завернутую в тряпочку соль освящали в церкви, перепекали в печи или просто выносили «на зорю», под звезды, полагая, что тем самым соль, некогда, оскверненная Иудой во время Тайной вечери, «очистится» и приобретет целительные свойства.
Важное значение придавалось и четверговой свече: горящую свечу приносили после вечерней службы домой и дымом чертили на воротах, окнах и потолке кресты, чтобы уберечь дом от летних гроз, нечистой силы и всякого зла.
Страстная неделя
Страстная неделя — последняя неделя семинедельного Великого поста, когда, согласно Новому Завету, Иисус Христос принял крестные муки за грехи человеческого рода. Наиболее мифологически и ритуально насыщенными днями на этой неделе являются Страстная среда, Страстной четверг, Страстная пятница и Страстная суббота. В эти дни совершались поминовения умерших, а также повсеместно шло приготовление к празднованию Пасхи: хозяйки пекли пасхальные хлебы, красили яйца, запекали мясо; мужчины строили качели и карусели, заготавливали дрова и др.

Поминовения усопших на Страстной неделе были наиболее популярны у южных славян. Болгары считали, что в Вербное воскресенье или на Страстной неделе раскрывается небо и предки возвращаются на землю, где остаются до Троицы. Поэтому на Страстной неделе у болгар и сербов принято было посещать кладбище и поминать покойников. Женщины раздавали на кладбище обрядовые хлебы (просфорки, лепешки, часто в нечетном количестве и из пресного теста) и устраивали поминальный обед дома; оставляли на могилах коливо и крашеные яйца; пускали по воде специально приготовленные хлебы; жгли на могилах свечи, украшали цветами кресты и памятники. В некоторых местах Болгарии к числу поминальных относили три последние дня Великого поста либо Страстную субботу, когда женщины посещали могилы и совершали там названные действия.

Скорбный характер Страстной пятницы, а также ограничения Великого поста нашли отражение прежде всего в многочисленных запретах, накладываемых на человека и его бытовое и хозяйственное поведение . Даже в быту говорили меньше обычного, чтобы не проронить пустого слова . Как и в течение всего поста, избегали громкого уличного пения; петь можно было только в доме: здесь в семейном кругу люди пели «божественное»: духовные стихи, псалмы, читали Псалтырь и пр . Подобные формы досуга заменяли обычные бытовые разговоры. Были запрещены уличные игры и хороводы. По поверьям болгар, за соблюдением этих запретов следили самовилы (см. Вила), не позволяющие людям развлекаться в пост.

Большая часть ритуалов Страстной недели — своеобразное обыгрывание событий христианской истории, связанных прежде всего с бичеванием Христа, а также землетрясением, последовавшим за его смертью. В момент смерти Христа словенцы со страшным треском валили на землю несколько предварительно подпиленных деревьев, а в течение всех трех дней — со среды до пятницы — с грохотом разбивали и топтали собранные со всего села старые доски, посуду, бочки и другие деревянные предметы, называя это пугать Бога. В пятницу — в ознаменование смерти Христа и землетрясения, а в ночь с субботы на воскресенье — в знак Его Воскресения — у церквей и костелов принято было стрелять. Поляки Поморья в память об этом землетрясении били в барабан в пасхальную ночь, и при звуках этих ударов люди спешили на службу в костел.

К этому добавлялись обряды, посвященные «изгнанию Иуды» или «Поста», а также обыкновение заменять молчащие в последние дни Страстной недели колокола грохотом трещоток и колотушек . За таким занятием молодежь проводила три последних дня Великого поста, оглашая окрестности неимоверным шумом. Этим «творилась память» Иисусу Христу. В среду, четверг и в пятницу у хорватов совершался «барабан»: по окончании службы парни сильно били длинными прутьями по скамьям в церкви и гремели трещотками.

Страстная пятница в быту и повседневной жизни была временем вселенской скорби по поводу кончины Иисуса Христа, выражающейся не только в строгом посте и других ограничениях. В Страстную пятницу, по поверьям, вся природа скорбит вместе с людьми и затихают птицы. Со скота снимали колокольчики, хозяйки запирали в темных сараях домашнюю птицу, чтобы она не шумела и хоть немного попостилась (по словенским поверьям, это воздержание летом защитит птицу от нападения хищников) . Запрещалось свистеть: словенцы считали, что в момент смерти Христа от радости свистели черти . Верили, что человек, засвистевший в пятницу, будет унесен чертом, а тот, кто на минуту забудется и закричит, уже никогда в жизни не сможет закричать. Матери запрещали детям играть на улице и шуметь, а также просили не топать ногами по земле, чтобы не ранить ее гвоздями от каблуков, ведь в землю уже положен Христос. Украинцы не шумели, не разговаривали дома в полный голос и не ссорились . У кашубов в Страстную пятницу принято было плакать; а если дети не плакали, то их били ветками.
Стол
Стол — предмет особого почитания. Для восточных и западных славян наиболее характерен высокий СТОЛ, стоящий в красном углу; южные же славяне (сербы, македонцы, болгары) традиционно пользовались низким круглым столиком, который появился у них под турецким влиянием. Впрочем, в некоторых районах Украины, Белоруссии, Польши и Словакии известны были и другие виды СТОЛОВ: СТОЛ - скрыня, глиняный СТОЛ и др., пользовались для еды широкой переносной лавкой, табуреткой и т.д.
СТОЛ, стоящий в красном углу, составлял неотъемлемую принадлежность дома; например, при продаже дома СТОЛ обязательно передавали новому владельцу. Такие свойства СТОЛА, как его неподвижность и неотделимость от жилища, используются в ряде обрядов. В Воронежской губернии купленных кур вертели вокруг ножки СТОЛА, приговаривая: «Как СТОЛ от избы не отходит, так бы и вы, куры, от двора не отходили!» Передвижение СТОЛА становится возможным только при совершении обряда, например, во время свадьбы или похорон.
Символическое осмысление СТОЛА в народной традиции во многом определялось его уподоблением церковному престолу. Формулы «стол — это престол» и «стол — это ладонь Божья» известны у всех восточных славян. Широко распространены и предписания типа: «Стол — то же, что в алтаре престол, а потому и сидеть за столом, и вести себя нужно так, как в церкви» (Олонецкая губерния). Например, не разрешалось помещать на СТОЛ посторонние предметы, так как это место самого Бога. У восточных и западных славян на СТОЛЕ постоянно находился хлеб, что как бы превращало его в престол, ср. поговорку: «Хлеб на стол, так и стол престол, а хлеба ни куска — и стол доска». Постоянное пребывание хлеба на СТОЛЕ должно было обеспечить достаток и благополучие дома. На Русском Севере не разрешалось стучать по СТОЛУ, ибо СТОЛ — это ладонь Бога или Богоматери, протянутая людям. Там же СТОЛ называли материнским сердцем, подразумевая, во- первых, сердце матери и, во-вторых, сердце Богородицы. (ср., также, ЕДА- жратва, Жертвоприношение)
В Орловском уезде во время обеда и ужина крестьяне старались подольше посидеть за СТОЛ, «потому что, по их мнению, сколько за столом просидишь, столько в царстве небесном пробудешь». В Харьковской губернии на второй или третий день после крестин совершался обряд «ходить (садиться, собираться) в рай», во время которого, в частности, обходили вокруг СТОЛА или сидели за СТОЛОМ. По-видимому, соотнесение с раем СТОЛА объясняется одним из значений церковного алтаря: «земной рай, где жили наши родители».
Во многих славянских обрядах известен ритуальный обход СТОЛА (свадьба, родины и др.). На Украине и в Белоруссии вокруг СТОЛА обносили новорожденного; в Костромском крае вокруг него баба-повитуха трижды обводила роженицу со словами: «Освободи, Господи, душу грешную, а другую безгрешную». В то же время вне ритуала обход стола возбранялся: человек должен был выходить из-за СТОЛА на ту же сторону, с которой входил за него. Во многих местах считалось, что у того, кто, выходя из-за СТОЛА, обойдет его кругом. умрет кто-нибудь из ближайших родственников.
Символика СТОЛА у восточных славян соотнесена с идеей пути; как сакральный центр жилища он является и начальной, и конечной точкой любого пути. По белорусскому обычаю, отправляющийся в путь «целует домашний СТОЛ: если предстоит дальний путь, он целует средину СТОЛА, близкий — один или оба угла его, приходящиеся на избу. То же целование СТОЛА делается и по возвращении с пути».
Место, занимаемое за СТОЛОМ, — важный показатель семейного и социального положения человека, что многократно обыгрывается в обрядах и фольклоре.
Стожары
Стожары (сажар - звезда)
ТАК РУССКИЕ прозвали Большую Медведицу. Это созвездие благоприятствует охотникам отыскивать зверей, но медведи живут под ее защитою, хотя за воровство, совершенное в незапамятные времена, Сажар наводит сон на медведей на всю зиму. Когда Стожары глядят на землю, медведи бывают смирны и не нападают на человека. Поэтому охотникам лучше всего пускаться в лес, когда Сажар- звезда светит.
Стожар
Стожар
БАСНОСЛОВНЫЙ цветок с мелкими красными лепестками, растущий в глухом лесу. Если человек непочтительно относится к природе (рубит молодые деревья, вырывает грибы с грибницею, браконьерствует и т.д.), то будет непременно наказан: цветок вцепится, как репейник, в складки одежды, а ночью возгорится мгновенным пламенем, спалив избу. Оттого его еще называют стожар - огненосный цветок.
Стерляжий царь
Стерляжий царь
ЖИВЕТ он в реке Суре, которая впадает в Волгу. Еще в стародавние поры там поселился и уходить никуда не желает. Устоище его - в глубокой яме на самом дне Суры. Убрано оно дорогими самоцветными каменьями и жемчугом. Там и жена его живет, прекрасная русалка. В ясные лунные ночи выходит она на песчаный берег, садится на камень и золотым гребнем расчесывает свои зеленые, как тина, волосы. С ней и сударь - стерляжий царь выплывает. И если кто из рыбаков увидит эту ночную картину, то хоть совсем лов бросай: ни одной стерлядки ему уж больше не попадется!
Степовой
Степовой
ЖИВЕТ он в широкой степи. "Степовой - не домовой, в подпечек не посадишь! - говорят краснословы. - Стеновому не поклонишься - и степь за темен лес покажется!" Степной хозяин несется в крутящихся вихрях. Иногда он "показывается", и не к добру такое появление! Вздымаются, бегут по дорогам сивые вихри. И вот, из толпы их, в самой середине-воронке, поднимается Степовой: сивый, как вихрь, высокий старик с длинной пепельной бородою и развевающейся во все стороны копной волос. Покажется, погрозит старческой костлявой рукою - и скроется. Беда тому путнику, который, не благословясь, выедет из дому - да в полдень попадет на степную дорогу, где крутится пыльная толчея вихрей. "Бывали случаи, что так и пропадали люди!" - гласит седое народное слово.
Старик
Старик — одна из наиболее значимых фигур в традиционной культуре славян. Старики в народных представлениях приобретают амбивалентный статус: их в высшей степени почитают, но одновременно и боятся, т.к. верят, что они обладают магическим знанием и находятся в контакте с «иным миром».
Старик как глава семейства, рода выполняет самые важные сакральные действия: окуривает праздничную трапезу, читает молитвы и благопожелания, преломляет караваи; отгоняет градовую тучу; разжигает огонь в новом доме; совершает жертвоприношения и др. Старик — один из главных персонажей свадьбы, южнославянской «славы». Старикам посвящены отдельные дни календаря: в Болгарии 7.I/20.I в день Иоанна Крестителя совершают ритуальное купание стариков в реке.
Особое место отводится Старику в обычаях, связанных с культом предков: в погребальной и поминальной обрядности, в рождественско-новогоднем цикле, где некоторые реалии и действия именуются «стариками», «дедами»: укр. дiдyxa палити — жечь новогодние костры («чтобы грелись предки»); болг., макед. дедник — бадняк; дедове — остатки обрядовой пищи, которые предназначаются Богородице или умершим; укр. dido, болг. дедо — солома, которой устилают пол в Сочельник, и мн. др.
Старик — обязательный (часто главный) персонаж святочных и масленичных ряженых процессий, именуемых у южных славян старци. Часто Старик выступает в паре со старухой и разыгрывает шутливые (порой с эротическими элементами) сценки. В Белоруссии Старик на Рождество водит козу; в Словакии в обряде, идентичном выносу Марены, парни ходят с соломенным чучелом, изображающим Старика. В полесской свадьбе ряженый стариком выкупает место для жениха.
Двойственность статуса пожилых людей особенно проявляется в народной демонологии . Нечистая сила (домовой, леший, водяной, полевик, вампир, хранитель кладов, духи болезней) по своему внешнему виду уподобляется Старику. Полагают, что Старик, переживший свой «век», превращается в вампира. С этими поверьями связаны превентивные действия при погребении очень старых людей (им отрезают пятки, раны на теле прижигают раскаленным железом и пр.). Мифологическим «стариком с бородой» пугают детей, чтобы они не шалили и не подходили к колодцу или к реке.
Старикам также приписывается способность колдовать, лечить, ворожить, заговаривать, насылать порчу (например, на молодоженов), отбирать урожай с чужих полей при помощи заломов.
В фольклорных произведениях описывается, как Бог или святые в облике нищих стариков ходят по земле, показывают благочестивому христианину муки грешников в аду, а повитухе — кто из родившихся в этот день какой смертью умрет и др. Стариками рисуются многие сказочные персонажи, соотносящиеся с календарем, астрономией и метеорологией (месяцы, праздники, солнце, ветры и др.).
Распространены легенды, повествующие о том, что в древности стариков убивали. Своей смертью им разрешили умирать лишь после того, как один Старик при помощи мудрого совета спас народ от голода.
Старик — частый образ в славянских загадках: «Стоит старик над водою, сам трясет бородою» [Тростник], «Сидит старик кусковьем набит» [Овин] и др.
Становище
Становище
Так поселяне называют Млечный Путь. Они думают, что Становище наполнено старыми служивыми, басурманского отродья. По тому-то Становищу хаживали татары на святую Русь прямо от железных гор. В Тульской губернии старики рассказывают, что татары хаживали на Русь по Комаринской дороге. Это самое записано и в древней Русской Идрографии. Неподалеку от Тулы есть и Комаринский брод чрез Упу-реку. Чрез этот брод татары прихаживали к сему городу. О самом Млечном Пути наш народ рассказывает: «Когда-то на Становище басурманка мать кормила свое дитя грудным молоком. Басурманское отродье не умело сосать молока, которое будто бы разлилось по небу. Потом из этого молока развелись по Становищу старые служивые. А эти служивые до того дожили, что не владеют от старости ни руками, ни ногами. Зато вместо них поставлены настороже четыре Косаря, которые секут и рубят всякого».
Сретение
Сретение Господне — праздник, отмечаемый христианами 2/15.II . В народном календаре Сретение  имело значение сезонной границы: этим праздником у восточных и западных славян отмечалась половина зимы, а в южнославянских регионах — и начало весны, с чем было связано значительное число примет погоды и урожая. Хорошая солнечная погода обычно предвещала долгую зиму, а мороз — раннюю весну; метель на Сретение  обещала раньше обычного «подмести» все корма для скота и др.
У восточных (реже у западных и южных) славян о Сретении говорили: «Сретение — зима с летом встречается», в дополнение к чему рассказывали о том, как именно борются зима с летом: «Лето зиму по Щеке ударяет: „Полно тебе, зиме, зимовать — пора мне, лету, летовать"» . Восприятие Сретения как начала весны отразилось в таких приметах, как: «На Сретение кафтан с шубой встретились, а цыган шубу продает» и др.
Сретение по многим параметрам сближалось с новолетием, что отразилось в представлениях о судьбоносности встреч, случающихся в этот день: сербы верили, что если встретить в этот день здорового человека, то и весь год будешь здоров (и наоборот) . В некоторых местах Сретение считалось неудачным и опасным днем: жители Смоленщины и македонцы не выполняли в этот день никаких работ, чтобы не встретиться с волками; украинцы Черниговщины полагали, что родившийся на Сретение будет несчастлив; у болгар беременные женщины воздерживались от работ с острыми предметами из боязни, что будущий ребенок будет иметь на теле знаки и следы их работы.
Во всех славянских традициях большое значение придавалось свече, которую в этот день освящали в церкви. У украинцев и белорусов ее называли «громничной свечкой», ср. Громницы как одно из восточно- и западнославянских диалектных названий Сретения . Эту свечу хранили в течение года: ее зажигали во время грозы и града, давали в руки тяжело умирающему, окуривали дымом от нее больных, чертили дымом кресты на балках и матице, зажигали ее в доме, чтобы уберечься от «ходячего» покойника; прикрепляли к посуде, из которой весной засевали; обходили с зажженной свечой скот при первом выгоне на пастбище; подпаливали детям волосы при головной боли, терли ею горло при болях; вешали над входом в дом в купальскую ночь, чтобы защититься от ведьмы, и т.д.
Среда
Среда — день недели, часто объединяемый с пятницей по признаку требуемого в эти дни поста. В значительной степени общими для этих дней являются и запреты, предписания и приметы . По украинским представлениям, Среда — девушка, и ее почитают прежде всего девушки и женщины, к ней они обращаются за помощью. В Среду,  как и в пятницу, соблюдается запрет на «женские» работы: прядение, тканье, шитье (все славяне), часто также мытье волос, бритье (болгары). Последствия нарушения этих запретов могли быть самые тяжкие, например женщина, нарушившая запрет мытья волос, могла овдоветь (болгары); нарушившая табу на прядение и шитье будет страдать болезнями — коликами, головной болью и т.п. (украинцы Карпат), у нее могут «сгореть дети и дом» (болгары). За несоблюдение поста и других запретов в Среду,  в отличие от пятницы, нельзя было вымолить прощение, т.к. «нигде нет церкви св. Среды» (Сербия, Лесковацкая Морава). Перед Средой,  как и перед пятницей, запрещались супружеские сношения . Болгары считали, что ребенок, зачатый в канун Среды,  родится «с изъяном», а рожденному в Среду  покровительствует св. Богородица; по белорусским верованиям, человек, родившийся в Среду — счастливый.

Для начала полевых работ Среда иногда считалась благоприятным днем. Сербы Хомолья именно в Среду старались начать пахоту или хотя бы одну борозду пройти в этот день, чтобы все дальнейшие работы были успешными . В Пожеге, наоборот, Среду называли несчастливым днем и избегали что-либо важное начинать в Среду. В течение года особенно значимыми были Среда на поминальной и масленой неделе, когда нельзя было замешивать кислый хлеб и делать что-либо в поле; Среда на четвертой неделе Великого поста, когда у восточных славян (средокрестъе) пекли постные хлебцы в виде крестов, которые потом брали с собой, выходя на первую пахоту в поле или выгоняя первый раз скот на пастбище; сербы пересчитывали яйца, снесенные домашней птицей, веря, что сколько до этого дня снесено яиц, столько будет в хозяйстве приплода скота; третья или четвертая Среда между Пасхой и Вознесением (полес. сухие, громовые), которые праздновались «от грома»; четвертая известна также как Переплавная: по полесским верованиям, в этот день Бог или Богородица «переплывает» через реку, и только с этого дня можно было купаться; Среда на троицкой неделе (в.-слав. кривая среда, серб, крива среда, болг. руса сряда) — опасный день, в который нельзя сажать, иначе все вырастет «кривое» (сербы). Южные славяне опасались Среды на первой неделе Великого поста, называя ее Луда или Черна и считая, что нарушивший запреты в этот день может быть наказан падучей или безумием.
Спорыш
Спорыш(рус.), Спарыш (белорус.) — в восточнославянской мифологии воплощение плодородия. СПОРЫША представляли в виде белого кудрявого человека, который ходит по полю (иногда вместе с Богом и Раем). Первоначально наименованием СПОРЫШ обозначали двойное зерно или двойной колос, который в восточно- и южнославянской традициях рассматривался как близнечный символ плодородия, называемый «царь-колос». При отправлении архаичных аграрных обрядов из двойных колосьев — СПОРЫШЕЙ плели венки, варили общее («братское») пиво, откусывали эти колосья зубами.
В Псковской области из сдвоенных колосьев изготовлялась особая кукла — спорынья. Из них сплеталась и пожинальная «борода», посвящавшаяся святым, культ которых продолжал общеславянский культ близнецов — покровителей сельского хозяйства: Флору и Лавру, Козьме и Демьяну, Зосиме и Савве. СПОРЫШ может считаться продолжением общеславянского мифологического близнечного божества, родственного древнеиндийским Ашвинам и др.
Сотворение мира
Сотворение мира — сюжет космогонических мифов и легенд, развивавшийся в славянской традиции под воздействием библейской, прежде всего апокрифической.

Наиболее известный фольклорный космогонический сюжет сохранился в русском духовном стихе о Голубиной книге. Голубиная книга («Книга глубины» — основы мира), написанная самим Царем Небесным, выпадает из тучи (к крестному — мировому дереву, на Фаворскую гору, к камню Алатырю); истолковать ее может лишь царь Давид (Давыд Евсеевич) по просьбе князя Владимира (крестителя Руси) или царя Волотомана (др.-рус. волот — великан) . Согласно «Книге», белый вольный свет «зачался от суда Божьего», солнце красное — от лица Божьего, месяц — от груди, звезды — от риз Божьих, темные ночи — от дум Господних, утренние зори — от его очей, буйные ветры — от Святого духа, дробный дождик — от слез Христа (по другим вариантам свет — от Святого Духа, от лица Божьего, солнце — от очей и т . д.). За сотворением мира в стихе следует антропогонический миф: у людей разум — от самого Христа, помыслы — от облаков небесных, «мир-народ» — от Адама, сотворенного из космических стихий (кости — от камня, тело — от земли, кровь — от морских вод; ср. Антропогонические мифы).

Тот же стих содержит фольклорную космографию: «Белый (православный) царь — над царями царь, Святая Русь — всем землям мать, Адамова голова (Лобное место — Голгофа) — всем головам мать, Иерусалим (пуп земли) — всем городам отец, камень Алатырь — всем камням отец, кипарис (крестное древо) — всем деревьям мать, плакун-трава, возникшая из слез Богородицы, — всем травам мать, океан — всем морям отец, Фаворская (Сионская) гора — все горам мать, кит-рыба — всем рыбам мать, потому что на трех (семи) китах покоится земля, Индрик (единорог) — всем зверям отец и т.д. Духовный стих завершается мотивом борьбы двух «лютых зверей» (в другом варианте — два зайца) — Правды и Кривды: победившая Правда пошла на небеса, Кривда распространилась по земле. Источники духовного стиха — древнерусские апокрифы «Беседа Иерусалимская» и «Беседа трех святителей», где «высота небесная, широта земная и глубина морская» соотносятся с тремя ипостасями Троицы — Отцом, Сыном и Духом Святым, небеса — обитель Творца до сотворения мира — описаны как «три каморы» (свода), солнце сотворено от риз Господних, луна — от воздуха и престола Господня, гром и молния — от огненной колесницы, к которой приставлены два «громных ангела» (в одном из вариантов апокрифа им приписываются имена Перуна и Хорса — древнерусских божеств) .

На фольклорную космографию повлияла апокрифическая картина мира: земля держится на трех китах в океане, дно которого опирается на железный столп, тот стоит на неугасимом огне (ср. Ад) и т.п. Землетрясение происходит оттого, что один из китов, вол, на котором держится земля (серб.), шевелится. Небесная твердь уподоблялась не только каменному своду (трем, семи, девяти сводам и т.д.), но и глиняному сосуду, крышке и т.п.: у южных славян известны рассказы о том, что первоначально небо было низко над землей, но его оттолкнули своими орудиями косец или пахарь, с тех пор оно стало недосягаемым.

В славянской традиции распространилось и книжное представление о мире, как яйце: известна польская легенда о земле, сотворенной из яйца, упавшего с мирового дерева.

Дуалистические версии сотворения мира (и человека) у восточных и южных славян восходят к архаическим космогоническим мифам о двух творцах — добром и злом, — плавающих в виде двух птиц (гоголей — черного и белого, уток и др.) в волнах первичного океана . Эти версии развивались под воздействием апокрифической (богомильской?) книжности, прежде всего «Сказания о Тивериадском море» (см. Сатанаил). В украинских колядках дуалистическая космогония имеет уже вырожденный характер: два голубка спускаются на два дуба среди мирового океана и держат совет, как им «основать свет»: со дна моря они достают песок для суши и синий камень для неба. В фольклоре восточных и южных славян сохранились пережитки космогонических мифов о браке неба и земли, оплодотворяемой небесным дождем (ср. рус. Мать-сыра земля), о небесной свадьбе солнца и месяца. В сербской песне Денница (планета Венера) женит Месяц, сватает у тучи молнию, в кумовья зовет самого Бога, которому дарит небеса, деверьями — Петра и Павла, которым достается летний зной (Петров день), старшим сватом — Иоанна Крестителя, получившего крещенские холод и снег, воеводой свадебного поезда — святого Николу (он получает власть над водами), возницей — Илью-пророка (его дары — молнии и громовые стрелы). К космогоническим сюжетам примыкают многочисленные этиологические легенды о происхождении светил, земли, гор, водоемов, грома и т.д.
Сорок мучеников
Сорок мучеников — день памяти Сорока мучеников, отмечаемый в христианском календаре 9/22.III, в обрядности и мифологии которого широко разрабатывается символика числа 40.
По восточнославянским поверьям, в день Сорока мучеников в родные края возвращаются 40 стай птиц или же в этот день птица должна положить в гнездо 40 палочек (т.е. начать его строить). Отмечая возвращение птиц, восточные славяне в этот день пекли фигурное печенье типа «жаворонков» (птичек), предназначенное для детей. Их съедали, дети играли с ними на улице, приветствуя прилетающих птиц словами: «Жаворонки, прилетите, красну весну принесите», относили на поле, на огороды и др.
В Сербии в день Сорока мучеников пекли младенчичи — небольшие пшеничные калачики или каравайчики, которые смазывали медом и украшали веточками плодовых деревьев. Ими угощали молодоженов, давали скоту, разносили детям и соседям. Каравайчики были разной формы: «нож», «сабля», «ножницы», «овца» и др. Дети носили их по домам и обменивались ими. Особые каравайчики пекли для свинопаса, овчара и пастуха: нижнюю их часть отдавали скоту, а остальное съедали сами. Считалось нужным испечь столько каравайчиков, сколько голов скота пастухи имели у себя в стаде. Иногда пекли сорок или сорок один калачик в память о мучениках; чаще же смазанные медом калачики дети разносили по соседям в память об умерших.
В Болгарии хлебцы, приготовляемые в день Сорока мучеников, часто имели антропоморфную форму и были предназначены для раздачи посторонним или иной формы жертвования (их, например, закапывали в землю). Каравайчики раздавали детям, которые трижды катали их по какой-нибудь могиле, приговаривая: «Откатывайся зима, прикатывайся весна», или зарывали в землю кусочек, а остальное съедали сами. В других местах делали сорок каравайчиков и раздавали их детям, чтобы «баба Марта была милостива к тем ягнятам, которые родятся».
В Болгарии этот день праздновался в честь «бабы Шарки», т.е. оспы. Накануне здесь готовили, по крайней мере, сорок хлебцев в форме куклы, называемых младенцы, на них делали стеблем или трубочкой углубления на манер оспинок. На хлебцах, приготовляемых для детей, эти «оспинки» делали неглубокими, для взрослых — побольше и числом, и размером. В день Сорока мучеников их намазывали медом, окуривали и раздавали по домам.
Согласно южнославянским поверьям, день Сорока мучеников — это граница зимы и лета, когда Господь забивает в землю раскаленные шипы, и она начинает согреваться. В эти же дни из земли вылезают на поверхность змеи и насекомые, а также прилетают птицы (аисты, жаворонки). День Сорока мучеников был первым в ряду нескольких праздников (Благовещение, день св. Иеремии), когда совершались ритуалы изгнания змей. Болгары и сербы убирали дворы, сгребали мусор и сжигали его, чтобы охранить себя от змей, обходили дома с зажженными тряпками. Накануне этого дня дети били по очагам и кричали: «Убегайте, змеи и ящерицы», а женщины перед восходом солнца зажигали тряпки и откидывали их подальше со словами: «Бросаю этот кусок, чтобы напугать змей и ящериц!» Болгары жгли перед воротами навоз и били по нему камнями, чтобы также испугать змей.
Изгнание змей сочеталось с преклонением перед ними и опасением нанести им какой-либо вред. В Сербии день Сорока мучеников посвящался змеям, что отразилось в его названии «Змеиный день» и в запрете убивать змей.
Сон-трава
Сон—трава
РАССКАЗЫВАЮТ, что однажды при начале зимы медведь откопал неведомый корень, лизнул его несколько раз и ушел в берлогу спать; увидя то, человек и сам лизнул корень, после чего немедленно впал в усыпление и проспал в лесу до самой весны.
Когда он пробудился, люди уже пахали землю и сеяли хлеб.
Название баснословной сон-травы народ связывает с теми из земных злаков, сок, отвар и запах которых производят на человека одуряющее действие; таковы мандрагора, известная у нас под именем сонного зелья; одурь, белена, дурман, дрема, дремучка, горицвет.
Поселяне убеждены, что сон-трава обладает пророческою силою: если положить ее на ночь под изголовье, она покажет человеку его судьбу в сонных видениях; думают также, что всякий, заснувший на этой траве, приобретает способность предсказывать во сне будущее.
У всех славянских народов сохраняются поэтические предания о сонном царстве, стоящие в самой тесной связи с верованием в сон-траву. Сказка о спящем или окаменелом царстве выражает одну идею: зимний сон природы и ее весеннее пробуждение.
Сон
Сон — состояние человека, воспринимаемое как близкое к смерти («вечному сну»). Говорят: «Сон смерти брат», «Сонный, что мертвый» (у русских), «Сон — наполовину смерть» (у сербов). О сонливом человеке говорят, что его «смерть притягивает» и он скоро умрет. Распространено представление, что во время Сна душа, половина души или одна из двух душ человека, особенно ведьмы, временно покидает тело, в различном облике (чаще всего зооморфном) выходя из его рта, и путешествует по местам, которые человек видит во Сне.  Этим объясняется опасность резко будить крепко спящего человека, переворачивать его тело во время Сна, так как его душа не сможет найти пути назад и человек заболеет падучей, лишится памяти, рассудка и даже умрет. На том же представлении основан и способ распознавания ведьмы у некоторых южных славян: спящую женщину, заподозренную в колдовстве, поворачивали ногами к изголовью и затем ждали, когда на чердаке поднимет шум злой дух, который вышел из нее и не может вернуться назад. Отделение души от тела происходит также при обмирании, когда душа человека успевает посетить тот свет.
Запрещено не только переворачивать, но и целовать спящего, особенно ребенка, иначе он заболеет или умрет. Нельзя кормить спящего ребенка грудью: он будет плохо расти. Если ребенок смеется во Сне, значит его забавляют ангелы. Скрежет зубами во Сне означает, что спящий борется с чертями. Когда человек разговаривает во Сне, считают, что он долго не проживет. Если взять его в это время за мизинец, он расскажет всю правду. Для прекращения бреда во Сне следовало потрясти спящего за нос. Чтобы просыпаться в желаемое время, нужно носить на шее особую косточку из петушиного крыла или ударить большим пальцем ноги о дно кровати несколько раз, обозначая час, когда нужно проснуться.
Запреты и предписания касаются позы спящего и его одежды. Спать ложатся головой к углу с иконами (а не к порогу) и поперек половиц (а не вдоль, как кладут покойника). Мужчине нельзя спать на животе, а женщине, особенно беременной, — на спине, так как этим могут воспользоваться черт и нечистая сила. Опасно спать с открытым ртом, так как в человека может вселиться черт или заползти змея. Чтобы уберечься от злых духов, мучающих человека по ночам, ложатся спать на правый бок. Однако иногда считают, что во время Сна на правом боку можно придавить ангела-хранителя, всегда находящегося справа от спящего. Если ребенок спит ничком, уткнувшись в подушку, он осиротеет, а если с открытыми глазами — сам долго не проживет. Считалось, что спящий в одежде часто болеет. Однако кое-где женщинам запрещалось спать без платка. В целях оберега от нечистой силы иногда спали подпоясавшись, но существовало и представление, что ангел примет спящего человека за сноп, если у него не снят пояс и не расстегнуты пуговицы.
На связи Сна со смертью основаны различные способы усыпления, которыми пользовались воры: сыпали вокруг дома или перебрасывали через него землю с могилы, обходили вокруг дома с отрезанной рукой мертвеца, с метлой, которой подметали комнату, где лежал покойник, зажигали свечу от покойника, свечу из жил или жира мертвеца.
Обычай бдения, воздержания от Сна, соблюдался во время похорон, родов и свадьбы, в определенные календарные праздники, а также на заходе солнца и в полдень. Существовали и запреты спать в определенных местах, особенно в местах появления нечистой силы: на меже, на перекрестке дорог, в бане, в тени лещины, под скрипучим деревом, в котором томится душа грешника. Того, кто спит на столе как на почитаемом месте, в наказание будут преследовать змеи, а тому, кто ест хлеб в постели и спит на хлебных крошках, будут сниться змеи. Нельзя, чтобы на спящего светил полный месяц: человек станет лунатиком, месяц может увлечь его на «тот свет», а у ребенка будет зеленый кал.
Лунные фазы влияют на сновидения: на новолуние они обычно сбываются. Исполнение сновидений зависит и от дней недели. Так, Сон, приснившийся в ночь на воскресенье или на праздник, сбывается до полудня (ср. русскую поговорку: «Праздничный сон до обеда»), а Сон на понедельник «пустой». Вещие Сны зависят также от времени ночи (до или после полуночи) и от положения тела спящего. Сны, приснившиеся под утро, исполняются быстрее. Сбываются сновидения, приснившиеся человеку, спящему на правом боку, и не сбываются при положении тела навзничь или ничком . Чтобы запомнить приснившийся Сон, клали под голову камень, а проснувшись, кусали угол подушки и избегали смотреть в окно. Чтобы поскорее забыть Сон, нужно взять себя за темя. Если желаешь присниться человеку, увиденному во Сне, нужно перевернуть подушку. Чтобы не сбылся страшный Сон, также переворачивали подушку, выворачивали наизнанку белье и наволочку, не рассказывали Сон три дня, вешали полотно на придорожный крест в дар Богу, садились на поперечную лавку, хватались за дерево или за железо со словами: «Куда ночь, туда сон. Как не станет срубленное дерево на пне, чтоб так не стал сон на правде» .
Вещие Сны вызывали различными магическими способами: например, девушки, чтобы увидеть во Сне суженого, ложились спать натощак, клали под подушку мужские штаны, кольцо, гребень и т.п. и произносили специальные заклинания. По сновидениям гадали не только о женихе, но и выбирали на основе их предсказаний место для строительства дома или церкви. Сербы верили, что можно передать свой Сон другому человеку в Юрьев день до восхода солнца. Для этого окликали кого-нибудь, ждали, пока он отзовется, и говорили: «Передаю тебе сон на Юрьев день».
Соль
Соль — универсальный апотропей. В Архангельской обл. говорили: «На соль да на хлеб супостата нет».
Нечистая сила не любит Соли. На стол в первую очередь ставят соль, т.к. без нее дьявол играет и скачет через стол и все портит; без соли не будет удачи и обилия в доме (болг.). Перед днем св. Анны (9. XII ) посыпали солью перед домом и во дворе — от ведьм (болг.). Для угощения домового варили кашу без соли (пол.), если же домовой шалил, портил скот, то наговаривали на соль и воду и спрыскивали этой водой скотину (рус.). Могилу вампира посыпали солью, чтобы его дух не возвращался в село (болг.).
От соли распадаются чары и колдовство, сглаз и порча. «Соль тебе в очи, печину (головешку) в зубы» — так говорили (иногда и бросали Соли, уголек, кусочек глины) вслед человеку, подозреваемому в способности сглазить (в.-слав.). Болгарские женщины и девушки для предупреждения сглаза носили в одежде Соль, освященную в Сочельник.
Встреча гостей (т.е. чужих) хлебом-солью имела двойное значение: гостеприимства и оберега. Хлебом-солью встречали также невесту и новоокрещенного младенца как новых членов семьи, не ставших еще окончательно своими.
В свадебном обряде при обручении старший сват, прежде чем надеть кольца молодым, помешивал ими Соль, стоявшую на хлебе (в.-серб.); мать невесты давала ей перед отходом на венчание мешочек с Солью и пеплом; постель новобрачных кропили водой и солили (в.-словац.).
У русских Соль сыпали на порог и на углы стола, чтобы облегчить роды, клали Соль в колыбель, под подушку ребенку, крупинку Соли клали в шапочку или на лоб ребенка, когда выносили его на улицу, Болгары посыпали ребенка толстым слоем Соли после купания на второй или третий день после рождения и оставляли так на ночь или на несколько часов, а потом снова купали; или купали ребенка в соленой воде — чтобы ребенок не потел. На крестинах крепко посоленная пища (сброд, пересол) доставались отцу ребенка (в.-слав.).
Болгары посыпали Солью руки мертвеца, чтобы плодородие и богатство остались в доме и чтобы дух умершего не возвращался, но перед тем, как опустить гроб в могилу, Соль из руки покойного забирали, чтобы сохранить часть его доли в доме, иначе, по поверьям, будет умирать скот.
Соль жертвовали стихиям: бросали в огонь, в воду, в колодец (з.-слав.); в другое время Соль запрещалось бросать в очаг во избежание несчастий в доме (болг.). В праздничные дни для увеличения магической силы Соли ее освящали в церкви или прокаливали в печи. У западных славян особенно ценилась Соль, освященная на Крещение и в день св. Агаты (5. II ), у восточных славян — четверговая соль, освященная в Чистый четверг. У украинцев в Сочельник или Чистый четверг обжигали Соль в печи; она использовалась для лечения людей и скота, от сглаза и от ведьмы .
Соль как магическое вещество не одалживали после захода солнца и перед некоторыми праздниками (Иваном Купалой, Рождеством, св . Люцией и др.).
У восточных славян известны обряды «солить молодых» и «солить» девушек. В первом молодоженов, сыгравших свадьбу в текущем году, во время масленичных гуляний закапывали в снег, во втором после окончания масленицы (времени свадеб) в Чистый понедельник парни бросали или закапывали в снег девушек, не просватанных в прошедшем году, В обоих обрядах снег символизировал Соль, а сами обряды совершались с целью оберега молодоженов и девушек (ср. мотивировки: «чтобы непросватанные не закисли до следующего мясоеда», т.е. чтобы они не потеряли здоровья, молодости, силы).
Сокол
Сокол
ПОЛЬЗОВАЛСЯ он в русских песнях и сказках большим почетом. Его называли не иначе как "млад - ясен сокол", величая этим же именем и красавцев - добрых молодцев. Соколиные очи - зоркие очи: "От соколиного глаза никуда не укроешься!" - говорит острослов-народ. Сказочные герои обращаются в соколов, чтобы мгновенно одолеть немыслимые расстояния, внезапно ударить на врага, незаметно появиться перед красной девицей. Один из самых загадочных и обаятельных героев русских сказок недаром зовется Финист-Ясный Сокол. В его имени явственно слышно упоминание о неумирающем фениксе. Ну а всякая русская девушка непременно называет своего возлюбленного гордо и ласково: "Сокол мой ясный!.."
Сова
Сова — зловещая нечистая птица, символ одинокой, безбрачной женщины.
В Сове видят воплощение черта. Поляки верят, что она произошла из черта, поэтому не выносит дневного света, а живет вечно. По представлениям поляков и сербов, в Сову нередко оборачиваются ведьмы.
Для народных представлений о Сове характерен мотив смерти. У поляков отмечено поверье, что Сова днем мертва и оживает только в темноте. Повсеместно своим появлением возле дома Сова предвещает смерть. Смертоносным считают и крик Совы, передаваемый возгласами «поховай!» (похорони!) (у украинцев), «отправляйся в ямку на церковный погост!» (у поляков), «сдохни!» (у чехов) и т.п. Известны поверья о Сове как воплощении души умершего, часто некрещеного ребенка. Своим криком Сова скликает души умерших (у поляков), выманивает детей из дома и лишает их жизни (у сербов).
Совы, охраняющие клады, являют собой души давних владельцев зарытых сокровищ (у поляков).
Крик Совы воспринимается и как предсказание рождения ребенка: «ку-гу!» (подражание детскому плачу) (у белорусов), «вродив!», «сповий!» (спеленай!) (у украинцев), «колыхай, баюкай!» (у поляков). Образ новорожденного в связи с Совой возникает и в некоторых белорусских жатвенных песнях (жницы призывают друг друга ловить Сову в жите, объясняя это желанием иметь плачущего младенца).
Тема враждебного отношения к Сове других птиц, ее неприятия и преследования ими разрабатывается в ряде легенд и поверий. Сова по ночам скрывается от позора, чтобы избежать насмешек птиц из-за того, что она хвасталась красотой своих детей (у поляков); боится мести птиц за то, что не вернула одолженные у них перья (у хорватов, белорусов) . Птицы гоняют Сову за то, что она разбойница (у поляков), за то, что она ленилась готовить дары на свадьбу и крала их у птиц (у сербов), за то, что она опоздала на птичью свадьбу и опозорилась на ней (у поляков).
По-иному мотив одиночества Сову выражен в болгарских легендах (в виде разлуки с братом): в результате материнского проклятия за невыполненную просьбу принести воды брат и сестра стали филином и Совой, которые могут лишь слышать друг друга, но никогда не могут увидеться. В сочетании с женской символикой мотив одиночества выступает применительно к Сове как признак безбрачия. Сова предстает как символ женщины безбрачной (вдовы, старой девы) или распутной (неверной жены, распутной девицы). У русских Сова ассоциируется прежде всего со вдовой. «Совушка — вдовушка бедокурная», — гласит поговорка. Образ С. присутствует в свадебном величании вдовы. В шуточных песнях о выходе Совы замуж к ней обращаются как к вдове. Вдовство предвещает у белорусов крик Совы, передаваемый возгласом «астань сама!» Одинокую жизнь предвещает и сон о Сове. Крик Совы и некоторые подблюдные песни о Сове сулят рождение внебрачного ребенка у вдовы или девушки. Белорусское бранное выражение «сава смаленая» адресуется девушке, родившей до брака.
Образ Совы развивает и эротическую символику. Совой у русских называли распутную, «корчемную» женщину . В польских загадках Сова прямо соотносится с женским половым органом: «Между двумя ногами крутит сова усами»; «Летит сова из Макова, а из задницы у нее капает». В украинских эротических анекдотах Сова является свидетельницей любовной связи жены, изменяющей мужу, и вцепляется в гениталии. Мотив прелюбодеяния в неявном виде присутствует в некоторых магических действиях, связанных с Совой: чтобы жена ничего не могла утаить от мужа, муж прикладывает к правому боку спящей жены сердце Совы, тогда она скажет всю правду. Брачно-эротическая символика присуща образу Совы и в свадебном обряде. Например, в украинских песнях, исполняемых перед брачной ночью, Сова символизирует невесту. В шуточных песнях пару невесте сове часто составляет воробей.
Как и другие хищные птицы, Сова наделяется отвращающими свойствами и находит применение в качестве оберега. У лужичан Сова прибивают к дверям дома, чтобы отвратить от него болезни и несчастья, у поляков — к воротам овина для устрашения мышей, у украинцев Сову вешают в конюшне, чтобы домовой не мучил лошадей.
Образ Совы как вдовы, одинокой, безбрачной женщины обнаруживает родство с образом кукушки. Сова и кукушка — обе изгнанницы и вынуждены скрываться от птиц. С кукушкой Сову сближают также некоторые сходные названия (у болгар) и имитация их крика  .
Собака
Собака
ОНА одной породы с волком, но с давних времен стала его лютым врагом, защищая-оберегая хозяйское добро. Недаром сложилась неизменно оправдывающаяся в жизни поговорка: "Собака - человеку верный друг!" Заслышит волк собачий лай - сторонкой норовит обойти: знает серый, что зубы-то у этих сторожей острые, а чутье - на диво. О своем верном друге-стороже насказал краснослов - пахарь немало всяких крылатых словец, и все они в один голос говорят о собачьей привязанности, о собачьем нюхе, о собачьей неприхотливости. По собачьему лаю узнает сбившийся с дороги путник, где поблизости жилье человеческое. По нему же загадывают на святки и красные девушки: "Гавкни, гавкни, собаченька, где мой суженый!"
Многое множество примет связано с хорошо знакомым деревенскому человеку собачьим нравом. Если собака качается из стороны в сторону - к дороге хозяину; воет пес, опустив морду вниз, или копает под окном ямку - быть в доме покойнику; воет, подняв голову, - ждут пожара; траву ест собака - к дождю; жмется к хозяину, заглядывая ему в глаза, - к близящемуся несчастью; мало ест, много спит - к ненастной погоде; не ест ничего после больного - дни того сочтены на небесах.
Снование
Снование — этап ткаческого производства, создание основы, т.е. продольных нитей будущего полотна. В народном сознании символически связывается с созданием (основанием) мира Богом (ср. полес. «свет сновался», «Адам и Ева засновались»), откуда проистекают запреты сновать в понедельник (первый день творения), в субботу (когда свет уже был создан), работать или оставлять неоконченную основу на ночь (время активности нечистой силы, антагонистов Бога) и в некоторые праздники. Способ Снования — многократные проходы нитей туда и обратно — отождествляется с символическим закрыванием, преграждением, в связи с чем запрещалось сновать в поминальные дни, чтобы не преградить дорогу душам умерших, которые приходят на землю, на Русальной неделе ( время появления и жизни на земле русалок); не разрешалось работать в праздники, особенно в Благовещение, чтобы не «засновать» дождь и не вызвать засуху; на святках (чтобы не повредить потомству, чтобы не бегали волки), и др. Также регламентировалось снование в различные дни недели, в зависимости от фазы месяца, времени суток. Во время Снования  соблюдалось множество оберегов и запретов, избегали присутствия во время работы посторонних. С готовой основой совершали магические действия, направленные на удачное завершение тканья: поднимали основу вверх (чтобы лен рос высоким), садились на нее (чтобы полотно «садилось», было плотным), били ею об лавку и т.п.
Снегурочка
Снегурочка
ИСТОРИЯ девочки Снегурочки, вылепленной из снега и любившей только дождь да град, которому она радуется, "будто меньшому брату", заканчивается печально. Повели ее подружки в лес по ягоды, по грибы, а там затеяли прыгать через большой и жаркий костер. Не решилась отстать от подруг Снегурочка, прыгнула - и растаяла, как тает снег под солнцем: "только эхо в лесу откликнулось!"
Вся эта сказка - точно эхо наших летних, немного грустных воспоминаний о минувшей зиме и всех радостях, которые она нам так щедро приносила. Именно поэтому, в отличие от злого Морозки, сварливой Зимы и смешной Масляницы, сказки всегда рисуют Снегурочку печальной белолицей красавицей, полной неизъяснимой, прохладной прелести.
Смотреть
Смотреть — действие, играющее символическую роль в похоронном и свадебном обрядах, при гаданиях, общении с душами умерших и с персонажами народной демонологии, в народной медицине. Взгляд осмысляется как вид материального контакта, устанавливающего магическую связь между человеком и явлением природы, предметом либо его символической сущностью. При этом взгляд представляется чем-то отчуждаемым от человека; он воплощает его страх или тоску и позволяет избавиться от них, отправить в мир смерти и запереть там.
При выносе покойника из дома или по возвращении с кладбища у восточных славян дотрагивались до печи или заглядывали в нее, чтобы не бояться покойника. Во Владимирской губернии, придя с похорон домой, одни грели в печи руки, другие, открыв заслонку, смотрели на чело и на кирпичи, третьи шли к печи задом и смотрели в нее. В Нижегородской губернии при выносе покойника в печь заглядывали дети, девушки и женщины. На Новгородчине, вернувшись с кладбища, заглядывали в печь и в подполье со словами: «Ух, нету?» При выносе гроба остающиеся дома дети смотрели в печку, засунув в нее голову, чтобы не видеть покойника и самим не умереть скоро.
По поверью белорусов Слуцкого уезда, если в хате лежит кто- нибудь больной, то нужно, входя в нее, сначала посмотреть на печь, а потом на покуть, чтобы болезнь не пристала к вошедшему. В Ровенской области заглядывание в затопленную печь рекомендовали как лечебное средство от детского испуга. В Вологодской губернии молодая, приехав после венчания в дом молодого, смотрела на печь или печной столб и затем трижды обходила с мужем вокруг стола, что знаменовало собой ее приобщение к новому дому.
С другой стороны, на Украине не позволялось, чтобы молодая, входя в дом жениха, заглядывала в печь. В Подольской губернии в это время возле печи как можно теснее становились бабы и своими телами закрывали ее. Полагали, что если невеста посмотрит в печь и скажет про себя: «Велыка яма, сховается тато и мамо», то родители жениха скоро умрут. Таким образом, заглядывание в печь осмысляется как способ освободиться от нежелательных переживаний, отправив их на «тот» свет, и как способ воздействия на мир смерти.
На Украине по возвращении с кладбища заглядывали не только в печь, но и в пустую дежу, чтобы умерший «не стоял в очах», чтобы не тосковать и скорее забыть свое горе. По поверью, бытовавшему на Коростенщине, чтобы забыть покойного, следовало после того, как его вынесут из хаты, приоткрыть крышку дежи, заглянуть в нее и сразу же снова закрыть. Смысл этих действий заключается в том, чтобы замкнуть, запереть свой взгляд в деже. По белорусскому поверью, если в дежу заглянет мужчина, то у него перестанет расти борода; если же девушка, то она сама станет расти пышно, как поднимающееся тесто.
По поверью белорусов Слуцкого уезда, чтобы не бояться впоследствии покойника, нужно, войдя в дом, где он лежит, посмотреть ему на ноги.
При гадании смотрят в воду или в зеркало, что позволяет открыть границу между миром обыденным и сверхъестественным и заглянуть в будущее. В то же время установление контакта с иным миром опасно и для самого гадающего и требует соблюдения ряда предосторожностей. Так, например, в Пошехонье девушки под Новый год гадали у проруби на реке: зажигали свечку или лучину и внимательно смотрели в воду, где показывался суженый. По поверью, суженый мог утащить гадающую в воду, поэтому, увидев его образ в воде, девушки должны были «чураться», т.е. говорить: «Чур меня!»
Чтобы увидеть домового, лешего, распознать ведьму, смотрели на них через борону, замочную скважину, иные отверстия. Заключение предмета, находящегося на расстоянии от человека, в магический круг, призвано было выявить его истинную сущность.
Особый вид контактов с иным миром был связан с запретом смотреть, ср. русское гадание, при котором девушка ищет на улице дежу с закрытыми глазами, поиски во дворе сорока щепок с зажмуренными глазами в день Сорока мучеников и т.п.
Смерть
Смерть
ВМЕСТЕ с болезнями, особенно повальными, быстро приближающими человека к его кончине, Смерть признавалась у язычников нечистою, злою силою. Оттого и в языке, и в поверьях она сближается с понятиями мрака .(ночи) и холода (зимы). В солнечном свете и разливаемой им теплоте предки наши видели источник всякой земной жизни; удаление этого света и теплоты и приближение нечистой силы мрака и холода убивает и жизнь, и красоту природы.
Встречая весну торжественным праздником, славяне совершали в то же время обряд изгнания Смерти или Зимы и повергали в воду чучело Мораны. Сербы дают зиме эпитет "черная"; в одном из похоронных причитаний говорится о покойнике, который уходит туда, где померкло солнце и царствует черная зима; там он будет вечно зимовать, и лютая змея выпьет его очи!
Если идея смерти сближалась в доисторическую эпоху с понятием о ночном мраке, то так же естественно было сблизить ее и с понятием о сне. Сон неразделим со временем ночи, а заснувший напоминает умершего. Подобно мертвецу, он смежает свои очи и делается недоступным внешним впечатлениям...
В славянских сказках богатыри, убитые,. врагами, воскресая при окроплении их трупов живою водою, обыкновенно произносят эти слова: "Ах, как. же я долго спал!" - "Спать бы тебе вечным сном, если б не живая вода и не моя помощь!"- отвечает добрый товарищ.
В современном языке вечный сон остается метафорическим названием смерти; наоборот, сон летаргический слывет в простонародье обмиранием, во время которого, по рассказам поселян, душа оставляет тело, странствует на том свете, видит рай и ад и узнает будущую судьбу людей. Животные, впадающие в зимнюю спячку, по общепринятому выражению, замирают на зиму.
Заходящее вечером солнце представлялось не только умирающим, но и засыпающим, а восходящее утром - восстающим от сна; зимняя смерть природы иначе называется ее зимним сном; о замерзших реках и озерах выражаются, что они заснули.
В Смоленской губернии мертвецы назывались жмурики (от глагола "жмурить"- закрывать глаза), то есть сомкнувшие свои очи; в Архангельской губернии существовало поверье: кто засыпает тотчас, как ляжет в постель, долго не проживет; у литовцев была примета: когда молодые ложились в первый раз вместе, кто из них засыпал прежде - тому и умереть суждено раньше.
Сербы не советуют спать, когда заходит солнце, чтобы вместе с умирающим светилом дня не заснуть и самому вечным сном. Слово "отемнеть" употребляется в народном говоре в значении "ослепнуть" и "умереть"; согласно с этим свидетельством языка, упырей (мертвецов, являющихся по смерти) большею частью представляют слепыми. Как сон сближается со смертью, так, наоборот, бодрствование уподобляется жизни; поэтому "живой" означает неспящего, например: "Мы приехали на живых", то есть мы приехали, когда еще никто не спал; глагол "жить" употребляется в некоторых местах в смысле бодрствовать, не спать.
Эти данные, свидетельствующие о братстве сна и смерти, и то верование, по которому душа во время сна может оставлять тело и блуждать, в ином мире и видеть там все тайное, послужили основанием, почему сновидениям придано вещее значение.
И Сон, и Смерть были признаваемы славянами за живые мифические существа. К опасно больному приходит Смерть, становится около его постели и заглядывает ему в очи; если кто вдруг, неожиданно вздрогнет- это знак, что ему "Смерть в очи поглядела".
Согласно с злобным демоническим характером Смерть, на которую (по пословице), как на солнце, во все глаза не взглянешь и от которой нельзя ни откупиться, ни отмолиться, она олицетворялась в образе страшилища, соединяющего в себе подобия человеческое, звериное, или сухим, костлявым человеческим скелетом с оскаленными зубами и провалившимся носом, почему народ называет ее курносою...
С понятием смерти фантазия соединяет различные поэтические уподобления: Смерть то жадно пожирает человеческий род своими многоядными зубами; то похищает души, как вор, схватывая их острыми когтями; то, подобно охотнику, ловит их в расставленную сеть; то, наконец, как беспощадный воин, поражает людей стрелами или другим убийственным оружием.
Тот же тип хитрого ловчего и губителя христианских душ присваивается и владыке подземного царства, искусителю-сатане. Вооруженная в ратные доспехи. Смерть вступает в битву с человеком, борется с ним, сваливает его с ног и подчиняет своей власти; судороги умирающего суть последние знаки его отчаянного сопротивления. Усопшие следуют за нею, как пленники за своим Победителем - опутанные крепкими веревками и цепями...
Смерть рисуется в виде скелета, с острою косою в руках. Коровью Смерть крестьяне наши представляют безобразною, тощею старухою, в белом саване, и дают ей грабли: Смерть косит и загребает человеческие жизни, как коса и грабли - полевую траву; жнет род человеческий, как серп- колосья. Она как бы вынимает незримую пилу и, потирая ею по костям и становым жилам, расслабляет человека - и он падает, словно подпиленное дерево; наконец Смерть, работая заступом, роет людям свежие могилы.
Слава
Слава — сербский праздник в честь патрона-покровителя дома, села, рода, церкви или профессиональной деятельности, имеющий прямые соответствия у других балканских славян — македонцев (слава, служба), болгар (служба, слуга, светец, обрук, курбан и др.) . Во многом аналогичен русским братчинам. В этот день обычно запекают жертвенное животное, готовят специальный обрядовый хлеб, устраивают трапезу, во время которой произносят благопожелания, направленные на процветание дома, хозяйства и пр.
Слёзы
Слёзы, плач — в народной традиции не только естественное выражение горя, печали, боли, обиды, но и форма ритуального поведения. Обязательным считалось оплакивание умершего: не оплаканный покойник мог, по поверьям, превратиться в вампира . Сербы, если случалось, что кто-либо из семьи погиб на войне, пропал без вести или умер далеко от дома, совершали оплакивание над его одеждой или другими принадлежавшими умершему предметами (например, оружием); так же поступали в поминальные дни . Верили, что не оплаканный покойник не получит на том свете отпущения грехов («слезы смывают грехи»); что он не будет помогать оставшимся на земле родственникам, если они не оплакивают его (восточные славяне); что чем дольше плачут по покойнике, тем меньше он будет мучиться на том свете . Вместе с тем обычно строго следят за тем, чтобы Слёзы  не упали на покойника: от этого он «будет мокрым»  или «ему будет тяжела земля». Известны и запреты на Слёзы,  например нельзя, по распространенным представлениям, оплакивать ребенка (особенно первого), иначе он будет на том свете «купаться в слезах»; чрезмерный плач по умершему приводит к тому, что его могила наполняется водой, «гроб плавает в воде» и т.п. (об этом он часто сам сообщает, являясь родственникам во сне). Плач регламентируется во времени и пространстве: нельзя плакать ночью (после захода солнца), нельзя плакать после погребения и возвращения с кладбища домой; ср. у западных украинцев предостережение: «не звертай плач до дому».
Плач может быть способом общения с обитателями загробного мира. В погребальных плачах принято обращаться к умершим с просьбой принять к себе нового члена, позаботиться о нем, а также обращаться к только что умершему с просьбой передать на тот свет сообщения и приветы ранее умершим родственникам . На Псковщине известен обряд «плача с кукушкой»: женщины, потерявшие своих близких, дожидались летом прилета кукушки — посланницы с того света, уходили в поле или в лес и выплакивали ей свое горе и скорбь, передавали свои чувства и послания на тот свет.
Плач невесты — необходимый элемент свадебного обряда у восточных славян (особенно у русских). Со слезами невеста прощалась с родителями, родным домом, со своими подругами, с девичьей волей.
Среди календарных обрядов ритуальный плач встречается редко. Известен, однако, старинный русский троицкий обычай «плакать на цветы», который упомянут Пушкиным в «Евгении Онегине», где сказано о патриархальной семье Лариных: «В день Троицын, когда народ, зевая, слушает молебен, умильно на пучок зари они роняли слезки три» ; ср. также у Есенина: «Я пойду к обедне плакать на цветы» . В с. Новопанском Рязанской обл. до сих пор в Троицын день женщины утром идут к обедне с травой, которая должна быть оплакана; ее сохраняют во время обедни и с нею же идут к вечерне. На вечерне, становясь на колени, прижимают ладонями траву к лицу и плачут. В Подмосковье во время троицкого молебна девушки старались уронить несколько слезинок на пучок мелких березовых веток; этот пучок тщательно сберегали и считали залогом того, что в это лето не будет засухи.
Слёзы уподобляются дождю. В Полесском обряде вызывания дождя женщины обращались к мифическому Макарке с призывом: «Макарко, сыночек, вылезь из воды, разлей слезы по святой земле!» . В духовном стихе о Голубиной книге говорится, что «дробен дождик от слез Божиих; роса утренняя и вечерняя от слез царя небесного, самого Христа» . В польских сказках небесные девы плачут и идет дождь, превращающийся в три реки; в болгарских загадках дождь — Богородицына слеза; по старым русским представлениям, дождь — это Слёзы святых, плачущих о бедах и грехах человеческих. В фольклоре часто плачет сирота, мать, потерявшая ребенка или расставшаяся с ним, плачут дети, старики, разлученные влюбленные; в сказках и легендах плачут животные, небесные светила, реки и моря, горы и тучи; плачет Христос-дитя, предвидя свою судьбу, плачет Богородица над гробом своего сына, плачет весь мир в час смерти Христа.
Скотоводство
Скотоводство — основное (после земледелия) традиционное и наиболее ритуализованное занятие славян. Практически все календарные обычаи, связанные с земледелием, включают ритуальные действия, связанные с плодородием и благополучием скота (в том числе кормление ритуальными блюдами и т.п.). К специализированным скотоводческим праздникам относятся первый выгон скота (на Егорьев день), лошадиный праздник (день свв. Флора и Лавра, день св. Тодора у южных славян), коровьи именины (на день св. Власия), свиной праздник (день св. Василия Кесарийского) и др.
Соответственно покровителями Скотоводства считаются святые Георгий, Николай, Вла сий: последние предположительно заменили в народной традиции языческого скотьего бога — Волоса. Специальные обряды совершались в связи со случкой, отелом, куплей-продажей, доением, забоем скота, стрижкой овец и т.п. В обрядах, связанных с выпасом скота, особую роль играла мифологизированная фигура пастуха. Магическим путем стремились предохранить скот от болезней, от диких зверей, нечистой силы, особенно домового, ведьмы и др. Сами домашние животные наделялись символическими свойствами — воплощали богатство, плодородие и считались одновременно хтоническими существами, связанными с «тем светом»; использовались как жертвенные животные.
Сирота
Сирота — воспринимается как лицо социально и ритуально ущербное. Тяжкая участь и беззащитность Сироты, лишенного опекунов и защитников, отмечается в пословицах (например, «Житье сиротам — что гороху при дороге, кто мимо идет, тот и урвет»; «В сиротстве жить — день деньской слезы лить»),  в похоронных плачах и свадебных причитаниях невесты-  Сироты  Заключая брак, жених -  Сирота  обычно «шел в приемыши», т.е. поселялся в доме у тестя и занимал зависимое положение.
Как и нищий, Сирота считался обделенным, лишенным доли, а поэтому не мог участвовать в семейных обрядах, чтобы не распространить свою обездоленность на окружающих и на саму обрядовую ситуацию. Сирота не допускается к участию в свадебном обряде. Например, у болгар в обряде бритья жениха, предваряющем свадебную церемонию, в роли брадобрея не мог выступать Сирота. У сербов муку для свадебного каравая должна просеивать девушка, у которой живы оба родителя. Следили, чтобы мальчик, участвующий в некоторых этапах свадьбы, не был Сиротой. В Болгарии Сирота не могла присутствовать в послеродовом обряде, в котором на третий день после родов чествуют духов судьбы орисниц. Сирота не принимал участия и в некоторых календарных обрядах, исполняемых ради плодородия и правильного течения жизни. В Болгарии в день св. Германа, празднуемого для предотвращения града, куклу, изображавшую Германа, изготавливали в том доме, где живы оба родителя . В Сербии запрещалось Сироте разжигать первый огонь в новом доме.
Сирота, не имея опеки среди людей, получал ее от Бога, забравшего у него родителей, но за это предоставившего Сироте свое особое покровительство (ср. пословицы: «За сирого и вдового сам Бог на страже стоит», «Дал Господь сиротинке роток — даст и хлеба кусок», «За сиротою сам Бог с калитою» ). Имея покровительство в сакральном мире, Сирота мог обращаться туда за помощью. В частности, невеста - Сирота перед венчанием приходит на могилу своих умерших родителей, чтобы попросить у них благословения и опеки. Сирота, как и нищий, имел статус посредника между миром людей и «иным» миром. Слово Сироты, как и слово нищего, быстрее доходит до Бога. Поэтому помощь, оказываемая Сиротам, считалась богоугодным делом и уравнивалась в глазах общества с помощью вдове, подаянием нищему, деньгами, отдаваемыми на церковь, и осмыслялась как Божья доля, которая должна была обеспечить дающему после смерти прощение грехов и достойное существование в загробном мире, а при жизни — удачу в делах. Например, при засеве земледелец просил Бога уродить хлеба «на всякую долю, на нищую долю, на сиротскую долю...»
Связь с миром предков повышала ритуальный статус Сироты, и определяла его участие в обрядах. В Болгарии в день св. Лазаря во время ритуального обхода девушками - лазарками, просят девочку - Сироту покружиться с куклой Лазаря, чтобы велись пчелы, ягнята и телята. В сербском и болгарском обрядах вызывания дождя девочку - Сироту, называемую пеперудой или додолой, украшают зеленым ветками и водят по селу.
Предвестием сиротства в сновидениях считался сон о роящихся пчелах.
На главную Блоги Вопросы/Ответы
Сайт изготовлен: ТС Неформатного Радио Все права защищены © 2004-2020 Неформатное Радио